Сердце рассвета

Мужчина мазнул по мне неторопливым безынтересным взглядом и отвел глаза в сторону тарелки со сладостями. Он медленно взял кусочек шербета и положил его к себе в рот, обратив взор на отца, ожидая, когда тот даст свое благословение на наше знакомство.

- Кусочек сладости, чтобы наш разговор был приятным, - проговорил мужчина, улыбнувшись для отца.

- Уверяю вас, уважаемый гость, беседа наша и без того точно мед для моей души, - ответил ему мастер племени Альг-Нур-Эфир, не заставив себя долго ждать.

Его тонкие губы изогнулись в довольной улыбке, пытаясь поразить гостя. Отец махнул левой рукой, призывая нас с матушкой встать ближе.

Мое сердце на мгновение остановилось, превратившись в холодный ночной песок, и рассыпалось на миллионы осколков. Я пыталась не смотреть на незнакомца, но глаза сами находили его лик, внимательно, разглядывая его. Был ли этот мужчина моей судьбой или лишь ее посланником? Это было мне неведомо. Как всегда будущее для меня сокрыто под покрывалами времени.

Я могла лишь ждать, когда оно само меня настигнет.

Незнакомец вновь посмотрел в мою сторону, будто бы зная обо мне все до последней мелочи. Его оливковые глаза глядели устало и безынтересно, подобно древнему старцу, которого не удивляют ни звезды, ни джинны, что парят над землей, обещая тебе три желания. Он смотрел на все так, словно видел это тысячу раз, уже зная, что последует дальше.

- Мастер Хафсар, - произнес мой отец, продолжая довольно улыбаться.

– Я рад представить вам свою младшую жену Силину, и нашу с ней дочь, что дороже всех моих сокровищ, Раяну. Она самая младшая и самая любимая из моих дочерей, одаренная мудростью и смирением Луноликой госпожи.

Мы с матушкой склонились пред гостем, показывая свое уважение. Незнакомец тоже чуть склонил голову, приветствуя нас. Под покрывалом не было видно моего лица, но я плотно сжала губы, стараясь не задрожать от страха. Отец никогда не говорил про меня таких слов. Он страшился меня, словно я была ядовитой змей, что способна погубить человека одним лишь взглядом.

Со всеми дочерьми отец был строг, не показывая нам своих чувств. Я знала, что он любил всех нас. Любил, и детей, и внуков, и жен, просто не обращал свою любовь в слова. Губы сами расплылись в улыбке от редкой похвалы отца, на душе стало светлее от его речей.

- Для меня великая честь, наконец, увидеть ту, о ком все говорят, уважаемый мастер Альг-Нур-Эфир.