Сердце рассвета

Хааким лишь молча, поклонился, прижав меня к себе чуть ближе, будто боясь потерять.

- Это не только моя заслуга, Раяна, - тихо шепнул мне на ухо супруг. - Если бы не твоя смелость, я бы не решился дать отпор королю джиннов. Это ты вселила в меня храбрость, луна моя.

- Нет, супруг мой, храбрость всегда жила в тебе, подобно птице в клетке, она дремала там, выжидая нужного момента, - столь же тихо ответила я, не поднимая головы.

- В таком случае, ты дала ей шанс проснуться, - промолвил Хааким, чуть улыбнувшись.

- Быть может, моих слов ты пока не поняла. Но скоро все узнаешь. Я расскажу тебе обо всем. Клянусь пред ликом Лучезарного воина.

Я приоткрыла рот, чтобы возразить, но промолчала. В памяти пред глазами моими стоял Хааким, что без страха сжимал меч, когда джинны кружили над городом. Казалось, он не страшился ничего. В очах его в тот миг горело пламя, что было способно спалить весь мир и народ злых демонов, что посмел убивать людское племя. И в том не было моей заслуги, это все любовь.

Любовь к своему народу и жажда защитить то, что дорого. Она и вела меня, когда я добровольно сдалась королю-джинну. И она же связывала нас с Хаакимом. Мы оба были готовы без страха бороться за то, что любит наше сердце.

Мы остановились у огромных ворот, что вели в королевский дворец, огражденный от остального города. Никогда прежде мне не приходилось бывать во дворцах. Место кочевников было на рынке, но никак не там. Я взглянула на массивные двери, сотворенные из гладкого дерева, с вырезанными узорами.

Не каждый мастер сумеет сделать подобную красоту, и не у каждого хватит терпения. Мне хотелось провести рукой по затейливому орнаменту завитков, убедившись, что они существуют на самом деле. Но мастер Хафсар, подошедший к королю пустыни, и отвлек мой взор от созерцания красоты.

- Повелитель, - поклонился он Хаакиму, - моя королева, - обратился он ко мне и вновь перевел взгляд на повелителя. Слова его были тихими, что я с трудом могла различить его речь.

Но говорил мастер о джиннах и о бедах, что они принесли с собой. Мужчинах, что пали в борьбе с ними, о женщинах, что никак не могли успокоить своих детей. Пусть сам город и остался не тронутым, но его жители пострадали сполна.

Мое сердце сжалось от боли. Я была столь глупа и беспечна. Видела лишь ту разруху, что принес с собой король-джинн, но не подумала о самом главном, - о людях, что пострадали от лап злых демонов. О тех, кто теперь не вернется никогда.