Сердце рассвета

Быть может, поэтому Луноликая поставила на мой путь джиннов? Чтобы спасти Хаакима. Или нас двоих.

Мастер Хафсар все так же стоял за дверью, не давая ответа на мой вопрос. Главная наложница повелителя Вечных песков тоже не могла дождаться объяснений эмиссара. Любопытство исходило от юной женщины, становясь почти осязаемым. Но мужчина лишь тихо промурлыкал:

- Шелковые покои – это комнаты королевы. В них не может жить простая наложница или мать короля. Такова традиция. Теперь они ваши. Доброй вам ночи, моя госпожа.

Да осветят ее звезды. – Его голос с каждым словом становился все тише, переходя в шепот. Уважаемый мастер поспешил забрать госпожу Сурайю и оставить меня наедине с собой.

Двери за ним закрылись, а фаворитка моего супруга не произнесла ни звука. Точно смирившись со своей судьбой. Ното было ложью. Она не смириться с моим присутствием в замке, и не станет кланяться, как того велит закон. Даже если я уйду, а на мое место придет другая, госпожа Сурайя не станет ей кланяться.

Таков удел каждой женщины, которая познала любовь и счастье. Пусть звезды уберегут ее любящее сердце от потери возлюбленного. И не оставит ее в трудный час.

Я отошла от окна, посмотрев туда, где стояло зеркало, надеясь, что смогу развернуть его хотя бы на эту ночь. Но на прежнем месте его не оказалось. Мои глаза прошлись внимательным взглядом по всей комнате, но нигде не было серебряного зеркала, точно я выдумала его. А отражение свое могла увидеть лишь в воде водопада.

Эта комната воистину меня удивляла. В ней обитала магия, древняя, необъяснимая, похожая на сон. Но отчего-то это меня не страшило. Волшебство было моей стихией, как огонь был стихией для джиннов. Я не боялась ее, принимая, как родную сестру. Она всегда присутствовала в моей жизни.

Матушка учила любить свой дар и почитать Луноликую госпожу, что была к нам столь добра. Небесная дева, верно, тоже была заклинательницей и видела то, что не видят другие, понимала то, что нельзя было обратить в слова.

Она стала первой королевой, что царствовала в Вечных песках. И эта комната, тысячу лет назад была ее первым храмом.

Я провела рукой по мраморной стене, что отзывалась приятным холодом на моих пальцах. Я была близко к госпоже, как никогда. Казалось, что даже в храме, будучи жрицей, мне бы не удалось увидеть того, что лицезрела сейчас. Эту сторону жизни небесной богини. И вскоре я познаю другую...

Жизнь госпожи не всегда была сладка.