Сердце рассвета

Зачем ему древняя старуха, когда есть сладкий невинный цветок пустыни, прибывший издалека, - ответила она, мазнув по мне завистливым взглядом, точно сама жаждала встречи с джинном. В глазах ее вновь разлилась тоска, сравнимая с горечью потерь.

Я сглотнула вязкую слюну, не смея подойти к ней ближе. Уважаемая госпожа выглядела слишком расстроенной и разгневанной, и я была причиной ее страданий.

- Проклятье королей, создано вовсе не для королей, дитя, - промолвила она, продолжая глядеть на меня взглядом дикого верблюда, что долгое время скитался по пустыне один.

- Когда он придет за тобой, ты узнаешь. Ты плата за мир и спокойствие в наших землях. Ты позволишь нам освободиться от оков этого проклятия. Больше не будет смертей. Больше не будет боли. Жизнь одной кочевницы ничтожная плата за жизнь короля... - тихо пробормотала она, а на лице расцвела довольная улыбка, подобно ясному солнцу после дождя. - Ты жертва, но ты и спасение, юная кочевница. И я не забуду тебя.

Она поклонилась мне и почти нежно прошептала:

- Счастливой первой брачной ночи, дорогая.

Пусть Луноликая не оставит тебя во тьме.

В несколько легких движений королева выпорхнула из шелковых покоев, оставляя меня без ответов. Она не обернулась, чтобы в последний раз взглянуть мне в глаза. Лишь легкий аромат благовоний, паривший в воздухе, напоминал о ее присутствии.

Я медленно опустилась на кушетку, не в силах удержаться на ногах. Сердце забилось в груди быстрее в тысячу раз, и я осторожно подняла взор на госпожу, молчаливо спрашивая ее о завтрашнем дне.

Ответом мне было лишь звенящее молчание и хрустальный плеск водопада, в котором слышалась тихая колыбель, успокаивающая мою душу.

Я повернула голову, вновь посмотрев на сказочный водопад. Вода пела свою чудную песнь, будто ни в чем небывало. Но с этот момента не могла верить ничему, что меня окружало. Ведь все вокруг, было лишь иллюзией, которую ткали веками для пустынных королев.

Несмело поднявшись на ноги, медленно подошла к водопаду, прикоснувшись кончиками пальцев к бархатной воде, и присмотрелась к своему отражению.

Оно было слабым, лишь расплывчатые очертания тела.

- Ты дал мне время до рассвета, - прошептали мои губы. - Так позволь мне побыть одной.

Вода струилась, ласково задевая мои пальцы, и тихо пела колыбельную, сплетенную из хрустального плеска и шума ветров. Но за ней, еле заметный, подобный лишь слабой тени в ночи, стоял он, внимательно за мной наблюдая.