Сердце рассвета

Повелитель не показал мне своего отвращения, что кольнуло его изнутри, но сердце наше было общим, и его обмануть не удалось.

Хааким медленно отпустил мои руки, поднялся с пола и молчаливо вышел, тихо закрыв за собой дверь. Шаги, что раздавались по коридорам, становились все тише, предупреждая дворец, что повелитель Вечных песков этой ночью отказался от своей жены.

Вода зашуршала лишь громче, будто жалея меня. Я взглянула на шелковый платок, лежащий на полу, и снова закрыла им свой лик. В груди расплывалась темная тоска.

В ладони был зажат флакончик, подаренный матушкой для первой ночи. Но, кажется, ни сегодня, ни когда-либо еще он мне не понадобиться.

Глава 5.1

Я сидела на коленях в центре комнаты до тех пор, пока госпожа не вошла в зенит. Сегодня луна отмерила мне восемнадцатый год, молчаливо взойдя над городом. Я смотрела на нее, не отрывая взгляда, и слушала, как звенит водопад. Колыбель джинна воистину была моим успокоением подобно лучику света в кромешной тьме.

Она звучала в ушах, обволакивая спокойствием подобно легким ветеркам, что залетали в комнату через окно. Я поднялась с колен, не отрывая взора от Луноликой девы, и медленно попятилась назад. Эта ночь и впрямь была прекрасна, освещена тысячью звезд и наполнена волшебством, что витало в воздухе. Мои глаза увидели то, чего бы никогда не нашли в пустыне.

- Спасибо, - тихо промолвила я, низко поклонившись госпоже, и несмело попятилась к кровати.

Она была слишком большой для меня одной и слишком мягкой для простой кочевницы. В отцовских шатрах мы с матушкой спали на шкурах пустынных волков, что отец покупал у охотников. Никто, кроме жен мастера каравана, не мог позволить себе такой роскоши. Волки встречались намного чаще львов, и были не столь опасны. Но чтобы убить такого зверя требовалось немало сил. Я думала, что повелитель, способный убить могучего льва, дарит своей жене его шкуру. Но королева не кочевница, зачем ей грубые шкуры, когда есть перины.

Я провела одной рукой по простыням цвета молока, чувствуя их гладкость под пальцами. Ткань была плотной, но оставалась мягкой подобно перу.

Взяла с постели одну подушку, расправила чуть помявшееся покрывало, и осторожно опустила ее на пушистый ковер. Он был мягкий, как перина, и вполне сгодился бы для сна. Я легла головой на подушку и, удобно устроившись, закрыла глаза. Ночь была теплой и тихой, что быстро уводила за собой.