Охота на полузверя

Лотер покосился на него хмуро, но подумал, что из звереныша выйдет толк, если уже сейчас соображает и не боится перечить вожаку, который вообще Хранитель.

- Вожак, - наконец проговорил бурый. – После того как ты устыдил меня за незнание законов стаи, я пошел к старикам. Они крепко научили. Так крепко, что до сих пор хребет болит. Она не поклялась тебе. Это опасно. Если только…

- Что?

Щеки звереныша покрылись красными пятнами, он как-то насупился, потом проговорил неуверенно:

- Если только она не поклялась тебе лично.

Ночью.

Полузверь хохотнул, хлопнув Фалка по плечу так, что тот пошатнулся. Потом хрустнул шеей и запустил пальцы в карман. Когда очередная порция зеленоватых косточек оказалась во рту, он проговорил, громко хрустя:

- Не клялась она мне ночью. Но клялась другому вожаку. А принести верность вновь сможет, лишь когда тот умрет. Ну, или освободит от клятвы с какого-то перепугу. Но ты молодец, раз такое заметил. Хвалю. Не боись, я осторожен.

Лицо Фалка засияло, губы расплылись в смущенной улыбке, обнажив короткие, но острые клыки.

Он вздохнул с облегчением.

- Эх, лучше бы поклялась все же, - проговорил он, глядя вперед, где уже видна Поломанная роща.

Ворги вошли в рощу, когда солнце уже поднялось, осветив мир теплым, золотым сиянием, чистым, после ночного сна. Листья на деревьях сразу стали сочнее, цветы ярче, а птицы громче.

Еще издалека услышали голоса. Какая-то женщина причитала, кто-то негромко беседовал. Когда обошли кустарники и вышли на дорогу, обнаружили отряд амазонок, который обследует заросли.

На дороге три тела, рядом с одним девушка в ярко-красном платье рыдает, словно играет в театре трубадуров.

Лотер еще по пути уловил запах крови, но сейчас он стал таким ярким, что полузверь невольно потянул носом. Фалк повторил следом.

Девушка оглянулась. Глаза красные от слез, нос распух, волосы растрепались. Она поднялась, вцепившись пальцами в юбку, и прокричала:

- Вот он!

Все обернулись, а девушка выпалила:

- Это вы виноваты! Ваше звериное племя! Вы чудовища, чудовища! Вас надо выгнать из Цитадели! Я буду молить Хранителя Теонарда, я на коленях буду ползать!

Лотер помрачнел.

Приблизившись к девушке, посмотрел на нее сверху вниз и потянул воздух. От девицы пахнет приторно сладким, будто все утро умащивалась притирками и пудрами, в волосах запуталась солома, что значит, провела ночь на сеновале. На переднике пятно с запахом браги, и вся она источает запах дома с багровым фонарем.