Я пришла издалека

– Не отдыхать же она сюда приехала!

Через пару секунд в голову пришла мысль, что, раз я не главная героиня и даже не подруга главной героини согласно тексту, то могу больше никогда не пересечься с Макадамией Франческой Лючией фон дер Баххен, – я придумала ей это дурацкое имя чтобы страдать самой, похоже! – прожить целую жизнь и умереть, никак с ней не взаимодействуя. Но тут же эту мысль отбросила.

- Если уж попала в книжку, то еще встречусь с Дами, - посматривая на рыженькую красавицу из своего угла, твердо решила я.

– Если меня вписали в историю, я, выходит, тоже персонаж книги. Просто, похоже, второстепенный. Очень и очень второстепенный.

В саквояж поместилось не так уж много вещей: запасная пара обуви, немаркое платье, пара смен белья, серые хлопковые чулки, растянутая кофта на пуговках, шарф. Обнаружив последний, я тут же переложила находку к пальто, хотя темно-бордовая штуковина никак не сочеталась с пальто. Под шарфом лежала пухлая растрепанная записная книжка, которой обрадовалась, как старой подруге.

Интуиция подсказывала, что на желтоватых страничках в полоску найду много для себя полезного.

Было странно смотреть на записи, сделанные моим почерком, которых я совершенно не помнила. Я будто оказалась жертвой амнезии и пыталась восстановить события последних дней.

- Или лет, - поправила я себя, по диагонали читая короткие пометки.

Пусть в этот мир меня и вписали не больше часа назад, но у Алины Мицкевич из Бришева обнаружилась полноценная предыстория, часть которой девушка – или я? – перенесла на заляпанные кофе, чаем и много чем еще странички.

Мысли и переживания соседствовали с рецептами, чужими секретами и фрагментами учебной программы. Кое-где появлялись даты, но часто Алина делала случайные заметки.

- Это очень похоже на меня, - смущенно прошептала себе под нос. Я тоже вечно записывала все в одну тетрадь или, вообще, оставляла пометки на отрывных листочках, а потом судорожно искала их то в сумке, то в ящиках стола.

Отложив тщательное изучение на потом, я пролистала на последние записи и возрадовалась. В честь выпуска Алина решила отнестись ответственно к ведению дел, и к последним трем разворотам не придралась бы самая строгая классная в школе: странички были разделены по дням, записи не скакали, а умещались на отведенных им строчках.

- О! – возликовала я, обнаружив, что переезд в Староград пугал девушку, и она расписала все свои действия до последнего пункта.