Я пришла издалека

А стоило хозяйке уйти, тут же выдохнула и решительно осмотрелась. Решительность была подкреплена тем, что я сознательно повторяла про себя: «Алина, Алина! Мы не в отпуске, не на каникулах! Мы в другом мире и обратной дороги нет!»

Слова помогали, хотя из-за них до чертиков тянуло разрыдаться, уткнувшись в какой-нибудь плед или подушечку. Но куда тут уткнешься, если достался мне не чистенький номер в отеле, где заботливая горничная даже унитаз обработала, а непонятный чердак, частично заполненный чужими вещами? Радовало только то, что среди этих вещей были и мои собственные.

Удивительно, но у меня, патологически брезгливой девицы, не вызывала отторжения мысль, что вещи в сундуках принадлежат не совсем мне. Почему-то я, принимая правила игры, принимала и то, что еще пару часов назад никакой Алины Мицкевич тут не существовало, но теперь она - я - есть и эти вещи появились здесь со мной. И они мои. Пусть я их и не помню.

Первым делом я попыталась открыть сундуки, но тут же обломалась.

Замков на сундуках не было, как не было и инструкции о том, как открыть запертые емкости.

- Ну не магией же они запечатаны! - пыхтя, выкрикнула я и тут же задумалась. - А собственно, почему нет? Но если так, то как открыть запертые короба? Колдовать? Но как? Я вообще умею?

Усевшись на сундук верхом и разгладив подол юбки, я попыталась вспомнить, какие же законы магии я закладывала в создаваемый мир. На память приходили будни Дами в академии, ее страдания по Адриану, упоминание лекций, но вот магия.

.. Про нее я толком и не сказала ничего, меня больше волновали любовные перипетии моей героини, а не какие-то там пассы руками!

- Ладно! - решила я. - Раз мир мой, то вряд ли тут что-то сложное. Будем подбирать!

Сначала я просто махала руками, как слепая, будто воздух ощупывала. Потом называла все известные мне волшебные пароли. Потом попробовала заклинания из любимых книг. Ничего не помогло. Сундуки, если бы смогли, посмеялись над моими потугами. Устав изображать циркового клоуна, я просто уперлась ладонями в крышку и мысленно взмолилась: «Откройся! Ну, пожалуйста!»

И тут раздался такой желанный щелчок, вслед за которым тяжеленная крышка сама начала приподниматься.

Я отпрянула и затаила дыхание.

Сундуки интересовали меня прежде всего из-за гардероба панночки Мицкевич. Очень уж не хотелось осень и зиму ходить в куцем пальтишке, если выяснится, что ничего иного у меня нет, а зарплаты не хватит на теплые вещи.