Я пришла издалека

Хоть полы и деревянные и вообще в мансарде совсем не холодно, то так же и мягче, и уютнее.

Уже закончив, я задумалась над тем, что Барбара Трович, возможно, имела в виду не совсем такое использование хранящихся на чердаке вещей, но тут же отмахнулась. Если заглянет и будет недовольна – тогда да, уберу, а пока буду наслаждаться плодами собственного декораторского искусства.

- Хотя тут никакого искусства и нет, - хмыкнула я, рассматривая то, что теперь предстояло называть собственной квартирой. Одна часть мансарды походила на дом выходца с востока, другая – старую квартирку годов сороковых или раньше, а по центру всего этого великолепия причудливо соседствовали стол с абажуром, как из экранизации похождений Остапа, и массивная кровать под балдахином, будто перенесенная сюда из музея.

Экспонат! Век шестнадцатый или семнадцатый. – Обычная квартирка!

Еще раз заглянув в записную книжку, я убедилась, что в контору «Багнича» мне надо только послезавтра. Это давало возможность не только освоиться на новой жилплощади, но и осмотреть город, хотя бы его старую часть.

- Ну и в банк надо сходить, - решила я, заглядывая в сундуки в поисках сумки поменьше саквояжа.

Пусть я и занималась уборкой не меньше двух часов, но энергия во мне бурлила. Плюсы моего положения определенно перевесили минусы, и я, будучи, в общем-то, человеком позитивным, явно нацелилась не унывать.

- И переодеться, - найдя сумку, сказала себе, примериваясь к остальному содержимому сундука.

Северин

Отойдя немного, молодой пан обернулся и посмотрел на девушку, которая непонятно откуда на него свалилась.

Он с секунду понаблюдал за ней, но потом тряхнул головой, развернулся и отправился дальше.

- Северин, ты вернулся в город в эти холодные дни не для того, чтобы отвлекаться на каких-то панночек, - сказал он себе.

Пан Альшевский вполне заслуженно носил звание одного из важнейших работников конторы «Багнич и сын» и знал об этом. Северин даже претендовал на место партнера, Клим Багнич несколько раз об этом упоминал, в том числе и при родном сыне, так и не удосужившемся вникнуть в дела семьи.

Вот только, хоть предложение и льстило, сам Альшевский не планировал его принимать.

Молодой пан летал высоко и мечтал с размахом. И в его мечтах он был владельцем своей конторы, хозяином самому себе, а не партнером или подчиненным. Северин знал, что в «Багнич и сын» он никогда не будет выше отца или сына Багничей. Даже как партнер. Им так и будут помыкать.