Повелитель Времени. Сквозь миры

Чувство безграничной власти и мощи, в момент, когда ты отбираешь силу у другого Повелителя. Его сила протекает через твои потоки, ты становишься могущественным, кажется, что ты можешь мир перевернуть. А потом все пропадает. Резко. И мир вокруг теряет краски. А затем наступает боль, такая невыносимая боль, твою голову будто сдавливают тиски, кажется она сейчас лопнет. Мир начинает давить своей силой, будто пытается показать: если будешь играть в бога, то он это так просто не оставит. И когда боль проходит, ты хочешь еще силы.

Несмотря на то, что ты чувствовал несколько секунд назад. Ты все равно хочешь еще, больше силы, больше могущества. И с каждым новым забором, с каждым новым опустошенным Повелителем переживать это больнее. Этот процесс, он как наркотик. И никто не способен ему противостоять, - в глазах Гильяма читалась грусть, а руки мелко подрагивали.

- Но ведь ты независим от силы, ты не пытаешься отнимать ее у Повелителей посредством других артефактов, - возразил я.

- Да, потому что я лишен ее.

У меня нет сил уже давно. Как только я лишился сил, в день провала: когда не смог спасти твоего брата и моего сына - все прошло. Нет силы – нет зависимости.

- А как ты объяснишь то, что потом создавались медальоны? Как Повелители Артефактов смогли преодолеть эту «слабость» Повелителей? – не мог не заметить я.

- Никак. Поэтому медальоны Времени и Пространства запретили выпускать. Потому что преодолеть наркотический эффект при заборе силы – невозможно. А через три, может пять, а иногда и десять медальонов – в зависимости от уровня силы - Повелитель погибает, - покачал головой бывший Повелитель Времени.

- Чем больше сила, тем лучше выдержка? – усмехнулся я. – Тогда я, уж точно справлюсь.

- Наоборот. Чем меньше сила – тем больше выдержка. Чем сильнее существо, тем сложнее справится с болью и потребностью поглощать силы. Прости Диамитрий, но боюсь с твоей могущественной силой, ты погибнешь уже на третьем Повелителе.

- Как мне понять, что это не просто твоя уловка? Попытка спасти жизнь этому Повелителю Разума.

Скажем, как долг перед всеми Повелителями, за то, что ты был первым, кто поглощал их силы для медальона. Успокоение своей совести? – махнул я в сторону прикованного к стене Повелителя, который был несказанно счастлив появлению Гильяма.

- Можешь спросить об этом у отца, - пожал плечами Гильям.

- Но ты сказал, что никому не говорил об этом. О том, что чувствовал, когда поглощал силы Повелителей, - возразил я.

- Я нет.