Слезы Моря

И столько в этом было искренней радости, что я сама вдруг захотела расплакаться.

— Трин! Как ты могла? Как ты...

— Курсант Алерэ, отойдите от нее.

— Зачем?

Лотта и не подумала выполнить приказ ректора, только крепче меня обняла, жалобно всхлипывая.

— Поднимайтесь, Дарэ. И, силы моря, объясните, почему вы живы и как вам это удалось?

Оказывается, ректор Нарис не такой уж бесчувственный и непробиваемый, как я всегда думала.Магистр Тара же стояла в каком-то оцепенении. Мне показалось, что ей хочется потереть глаза.

Да она бы меньше удивилась, если бы на берегу полчище нечисти находилось, чем живая адептка.

Я поднялась, пошатываясь. Лотта вцепилась в мой локоть, тревожно заглянула в глаза.

— Как вы себя чувствуете?

Ректор спросил из вежливости, и я ответила, что хорошо. Он кивнул, я выпрямилась под его цепким взглядом. Здравствуй, прежний мир со всеми условностями и этикетом. Вернуться бы на тот Заброшенный остров, где не нужно «держать лицо» и кого-то из себя изображать. Там я была собой.

И свободнее, чем сейчас, стоя на берегу под порывами ветра в намокшем легком платье. От мысли, что мне уютнее было, когда меня приносили в жертву, я чуть не рассмеялась. Придет же в голову такая глупость!

— Пойдемте, здесь не место для разговоров.

Нарис развернулся, поднимаясь по тропе к городу, магистр Тара последовала за ним, так и не произнеся ни слова, а Лотта меня обняла и ободряюще улыбнулась.

Я зачем-то оглянулась. Море темнело, небо заволокли тучи, предвещая ливень с грозой.

Что я надеялась увидеть? Водного мага, который швырнул меня в воду и исчез, не прощаясь? Наверное, я должна была на него злиться. Хотя бы за поцелуй и свой страх, когда чуть не утонула, но у меня не получалось. Я краснела, чувствуя, как жар приливает к щекам, недоумевала, вспоминая, как странно он себя вел, надеялась... на еще одну встречу?

— Трин, — отвлекла меня Лотта от созерцания морских просторов, — ты точно в порядке?

— Да.

Или нет.

Я вздохнула, решив все откровения с подругой оставить на потом, и пошла за преподавателями.

Ноги замерзли так давно, что я почти не чувствовала камня мостовых, пока мы шли через город. Ветер, с каждой минутой становящийся все сильнее, забивался под тонкую и мокрую ткань платья, и я едва сдерживалась, чтобы не стучать зубами. Лотта, одетая в рубашку и штаны, тоже морщилась от холода, но терпеливо шла рядом. Однако это было мелким и незначительным по сравнению с тем, какими взглядами провожали нас жители.