Белоснежка для его светлости

Он напоминал ощерившегося острыми скалами ежа, на колючей спине которого возвышался замок. Не такой, как наши родовые гнезда в Поднебесье. Это строение было проще, мрачнее и походило скорее на неприступный бункер с узкими прорезями окон, нежели на хрустальный дворец, с которыми ассоциировали архитектуру Ледяного города. Единственной примечательной частью каменного «монстра» являлась высокая башня, сочетавшая в себе основание из серо-зеленого камня и светящиеся изнутри белые фрагменты.

Она возвышалась над самым краем обрыва, и казалось, что еще немного, и сделает шаг вперед, чтобы рухнуть в бьющееся о скалы море.

Устремленную к облакам конструкцию, точно древо, обвивали солонитовые «грибы» — одинаковые полуцилиндрические «наросты», изрезанные окнами, спиралью поднимались от основания до самой вершины, где под прозрачным куполом пылал магический огонь маяка. Той мрачной ночью он тоже горел, ярким заревом выделяясь на фоне закатных сумерек. И именно из-за него я выбрала этот остров целью прогулки.

Счастье, что Варг не позволил мне до него добраться, а то пришлось бы столкнуться с незримой магической защитой, которая, как выяснилось, куда опаснее левиафанов. Чужака такая многослойная сеть чар вполне могла убить. Но благодаря амулету эррисара и его крепким объятиям меня пропустили на остров как свою. Правда, выбраться оттуда, по словам супруга, я смогу теперь тоже только с ним. Ну или в компании мага-хранителя, проживающего в одиноком замке последние лет двадцать.

Из чего напрашивался вывод, что свидание нас ожидает весьма уединенное, и сорвать его, если найдутся желающие, будет очень трудно.

Предвкушение распаляло, волновало и заставляло немного нервничать. Я ждала сюрприз, рассчитывала на экскурсию по хранилищу артефактов и надеялась на то, что третья брачная ночь станет для нас настоящей. Меня переполняли эмоции, а мысли путались, перескакивая одна на другую. Хотелось всего и сразу, и от этого я без конца вертелась в попытке получше рассмотреть окрестности.

В конечном итоге муж крепче прижал меня к себе и, поцеловав в макушку, потребовал сидеть смирно до самого приземления и не провоцировать его на действия, о которых мы оба потом пожалеем. Пусть я не до конца поняла, что именно он имел в виду, но ерзать перестала.

Как оказалось, с обратной стороны острова берег вовсе не такой обрывистый, там даже была полоска пляжа, на которую Лота и опустилась, царапнув когтями мелкие камни.