Белоснежка для его светлости

Собравшиеся в столовой действительно являлись семьей, частью которой я себя, увы, не ощущала.

Поблагодарив гостей за согласие разделить с нами трапезу, хозяин дома сказал спасибо и Сияющему за новый день, сытную еду и добрых друзей, после чего предложил всем приступать к ужину. Сам же милорд налил себе из глиняного кувшина вина и как бы невзначай проговорил:

— Уна, дорогая, — «змея» вскинула голову и, не веря в мягкость его интонаций, настороженно уставилась на Варга, — я безмерно благодарен тебе за помощь, которую ты оказывала мне по хозяйству все эти годы, — продолжил мужчина, глядя в глаза женщине, все больше походившей на кролика, а не на удава.

— Теперь же я наконец готов избавить тебя от этих утомительных забот.

— Но я вовсе не против… — попыталась возразить рыжая, однако эррисар перебил:

— У меня есть невеста, — он отсалютовал мне бокалом, я улыбнулась в ответ, изо всех сил стараясь, чтобы улыбка не вышла кривой. — На ее хрупкие плечи с завтрашнего дня и лягут обязанности хозяйки.

А тебе надо заниматься своими делами, дорогая, и СВОЕЙ семьей, — с нажимом на предпоследнее слово заявил эррисар. Не будь Уна такой гадиной, я бы ей даже посочувствовала, а так лишь мысленно позлорадствовала, перестав злиться на жениха за его корявый комплимент.

— Дьяр, скажи брату, что он делает ошибку! — обратилась к супругу миледи Лиам. — Мне вовсе не трудно…

— Уна, достаточно! — осадил ее Варг. И прозвучало это так, что лично я бы на ее месте язычок прикусила.

— Хозяйка, значит, — подала голос вторая рыжая — та, что разбила бокал при нашем появлении. Как выяснилось, она являлась теткой «змеи», и семейное сходство, безусловно, прослеживалось. На вид ей было лет тридцать, и я поначалу приняла ее за старшую сестру Уны, пока мне не представили Камелию, назвав также и занимаемое ею место в переплетении родственных связей семейства Лиам. — А справитесь ли? Чужое крыло, чужие правила… мода — и та здесь чужая, — не дав ответить Клотильде, которой явно было что сказать на эту тему, женщина предложила: — Я могла бы помочь вам освоиться в Рассветном, леди Дигрэ.

Все равно ведь сижу без дела днями… зато вечера и ночи заняты, — сказала она и выразительно посмотрела на моего жениха, а у меня по ладоням сам собой начал виться морозный узор.

— Благодарю, но мы справимся, — взгляд, которым я одарила «благодетельницу», мог бы ее заморозить, не приструни я вовремя свою силу.