Белоснежка для его светлости

И исправилась, заметив, как выгнулась бровь милорда. — Ну или на воздух, — краешек мужских губ дернулся, глаза снова сверкнули, а слова, сказанные в ответ, и дальнейшие действия заставили меня насторожиться.

— Уборная ближе. Идем, — легко подняв на руки, эррисар вынес меня из зала, под дверями которого обнаружились недавние посетители, Клотильда с близняшками и всякие незнакомые личности, сделавшие вид, что просто мимо проходили. Варг приблизился к украшенной орнаментом двери, толкнул ее ногой и, убедившись, что в небольшом помещении с зеркалами, каменной чашей, в которую стекала вода, и двумя отдельными кабинками никого нет, задвинул защелку.

— М-м-м, слушаю тебя, — злости в его голосе больше не было, а провокационных интонаций — предостаточно.

— На пол поставь, — потребовала я, чувствуя себя неуютно.

Здесь было чисто и пахло свежестью, но сама ситуация начала напрягать. Я, муж со странно изменившимся настроением, едва уловимым ароматом вина, который почувствовала, прижавшись к нему, и… общественный туалет! Лишиться девственности в столь неподходящем месте мне не хотелось, поэтому надо было держать дистанцию, пытаясь донести до моего великана свою точку зрения на предстоящий поединок.

— Говори так, — снова усмехнулся Варг, — я тебя в этом положении точно не придушу — руки заняты, — пошутил он, продолжая удерживать меня на весу.

Напротив было большое зеркало, в котором мы оба отражались. И, мельком взглянув на него, я невольно отметила — красивая пара. Но… место все равно неподходящее!

— Короче, все просто, — прогнав мысли, не относящиеся к делу, начала объяснять я.

— Если я откажусь от поединка, меня маги твоего крыла сочтут жалкой трусихой, а от такой характеристики «отмыться» трудно. Если ты надавишь на Уну, и соглашение разорвет она, будет еще хуже, потому что тогда я стану не просто трусихой, а еще и доносчицей, прячущейся за спиной мужа.

— А на что еще нужна эта спина? — фыркнул эррисар.

— Найдется применение, — протянула я и тут же снова затараторила: — Ванда рассказала, что Уна — единственная дочь владельца жемчужных плантаций, которые приносят основной доход крылу…

— Свэн очень уважаемый маг и глава совета милордов, который обожает свою дочь.

Жена его — сестра Камелии — умерла, когда Уне было лет семь. Единственным напоминанием о ней осталась малышка, которую отец и разбаловал до безобразия. Да и сейчас продолжает, — Варг поморщился. — Но плантации принадлежат не только ему.