Белоснежка для его светлости

Тоже разувшись, он завалился на постель и ловко поймал рванувшую с нее меня.

Так громко я давно уже не хохотала, а еще не извивалась от щекотки, пытаясь укусить вредного эррисара, и уж точно никогда не выгибалась, сминая руками покрывало от сумасшедших ощущений, которые подарил мне муж, плавно перешедший от шутливого тисканья к играм совсем иного плана. А потом был треск ткани, подписавший смертный приговор новому наряду, и хриплый вздох мужчины, следом за которым раздался мой срывающийся на шепот голос:

— Свет погаси… с-свет…

Заряженные магией ночники Варг затушил, но причин для смущения стало только больше.

ГЛАВА 4. ВТОРАЯ БРАЧНАЯ НОЧЬ (часть 2)

Утром…

Я очнулась со стойким ощущением дежавю. Та же комната, та же огромная кровать, только цвет постельного белья другой, и на всем этом атласном великолепии лежу полностью обнаженная я… в гордом одиночестве! Но понять, чего больше принесло такое пробуждение: разочарования или облегчения, пока было сложно, потому что обрывки воспоминаний, выплывающие из клубничного тумана, скрывающего часть моей памяти, казались столь откровенными, что чувство неловкости зашкаливало, разливаясь стыдливым жаром по лицу.

И невольно закралась мысль, что брат специально напоил меня, дабы придать раскованности. Ибо то, что творил ночью Варг, на трезвую голову я бы вряд ли допустила, а на пьяную еще и поощряла.

— О, Сияющий! — простонала, накрываясь с головой прохладным полотном.

Перед мысленным взором один за другим замелькали фрагменты прошедшей ночи. Мой муж, так и не избавившийся от штанов, но снявший все остальное, и я в одном лишь нижнем белье, которое эррисар стягивал с меня медленно и со вкусом, сводя с ума поцелуями и бесстыдными прикосновениями, становившимися с каждой минутой все более интимными. Стоило прикрыть глаза, как я снова видела перед собой Варга. Его руки… большие, сильные, властные, с грубоватыми от мозолей пальцами, способными так нежно ласкать, что у меня перехватывало дыхание.

И губы, шепчущие мое имя, называвшие меня принцессой и оставлявшие влажные узоры на жаждущей прикосновений коже. Про то, что этот мужчина способен делать с помощью языка, вспоминать было стыдно. Но память на мою стыдливость наплевала и принялась упорно подкидывать картинки недавнего прошлого.

В эту ночь я поняла, почему служанки с готовностью прыгали в постель к Кайлину.