Княжна-кошка

Чтобы срезать путь, мы нырнули в просвет в живой изгороди из малины. Мама очень любила эту ягоду и приказала садовникам высадить стену из этого кустарника, чтобы скрыть от посторонних глаз то, что происходило на заднем дворе за замком. Гости редко заглядывали дальше гостиных и столовых, а для всех остальных были проходы слева и справа, украшенные декоративными арками. Вот только я никогда не пользовалась официальными выходами, даже в детстве, еще тогда проредив малинник в нескольких местах, которые считала наиболее удобными.

Слуги со двора обходили стену, а те, кто служил в доме, — пользовались стеклянной галереей, к которой можно было попасть с лестницы в задней части дома.

— Эмми, только учти, что к «лошадкам» нельзя близко приближаться! — Подходя к воротам конюшни, я обернулась и погрозила сестре пальцем, зная характер малышки, хотя и самой до дрожи между лопаток хотелось отбросить всякий налет воспитания и с визгом залететь внутрь.

— Виа! — взмолилась малышка. — Пойдем! Я так хочу посмотеть!

— Тоже хочу! — я улыбнулась Эмме.

— Я про гиппогрифов только в книгах читала.

— На невидаль идете смотреть, леди? — усмехнулся Бред, один из конюхов, поравнявшись с нами. — Хал этих красавцев в дальний загон определил, а то наши лошадки сразу перепугались, увидев подобную помесь. Да и кони гостей почти все конюшни заняли. Много их наехало! Ох, много!

— Бред, гиппогрифы не помесь, а отдельный вид животных. И обитают они только в Легардоре. В тех землях они более распространены, чем у нас лошади, — поучительно сказала я, вспомнив все, что было написано в энциклопедии про полуорлов-полуконей.

— А еще говорят, что легарды в незапамятные времена этих зверей с островов привезли, — хмыкнул здоровяк, невозмутимо вытерев загорелые ручищи о передник.

— Бред, поменьше об этом говори, а то мальчишки побояться гиппогрифам овес засыпать, — рассмеялась я.

— Сам будешь! — добавила Эмми и звонко хихикнула вслед за мной. — Пойдем, Виа!

— Да, идем, — согласилась я, беря сестренку за руку и ступая под своды конюшен.

И тут же услышала радостное ржание.

— О! Звездочка тебя узнала! — завопила Эмма, подпрыгивая так, что ее светло-желтое платьице взметнулось, зашуршав объемными юбками. Удивляюсь, как в свои небольшие годы Эмми относится ко всем этим тяжелым и несуразным нарядам, как к само собой разумеющимся вещам. Я люблю что-то попроще и поудобнее, из мягкой ткани, без бантиков и многочисленных вышивок.