Княжна-кошка

— А то мы так до вечеа ничего не увидим!

Я рассмеялась, подхватывая сестренку под мышки и подкидывая в воздух, пока та не залилась веселым хохотом.

— Идем! — улыбнулась я и опустила малышку на пол.

— Идем-идем! — завопила Эмма.

На самом деле идти было не так далеко. Из противоположного угла конюшен слышались громкие голоса и недовольное ржание лошадей. Ласточки, всю жизнь обитавшие под крышей, впервые за все время не оглашали воздух своим бодрым щебетанием, а попрятались, будто чего-то опасаясь. Подходя ближе к загону, в котором разместили гиппогрифов, я смогла разобрать, о чем говорят конюхи.

— Умнейшие создания! Умнейшие! Так говорят! — заметил конюх, которого иначе не называли, как дядюшка Фо.

— Да кто говорит-то? — съехидничал Базил — мужчина в кожаном фартуке, возвышавшийся над другими на добрую голову. Рядом с ним сгорбленный седовласый Фо казался карликом. Живьем я их, конечно, не видела, но читала в книгах про этот народ, обитающий в горной местности далеко на севере.

— Все говорят! — поддержал разговор Бред, обходя меня и Эмму.

На нас конюхи даже не обратили внимания. Оно и понятно: меня в конюшнях видели почти ежедневно.

— Да, все! — ухватился за слова поддержки дядюшка Фо, а заодно и за свой сюртук, будто это помогло бы ему удержаться на ногах в случае чего.

— Да ладно вам, — хмыкнул кто-то из молодых парней. — Страшные они. И все!

Но я уже больше не слушала разговор мужчин, наше с Эммой внимание оказалось приковано к большому загону, в котором обычно держали коней, привезенных на продажу князю.

Два красавца гиппогрифа неторопливо прохаживались по свежим опилкам, поскрипывая когтями и постукивая копытами. А третий с самым невозмутимым видом поедал зерно из большой кормушки, заглатывая его своим шипастым клювом.

— Какие касивые, — прошипела Эмма и вздохнула. — Только сташные.

— Отчего же страшные? — раздался позади нас удивленный, но очень приятный мужской голос, от которого где-то в затылке что-то дернулось. — Очень милые и любопытные создания, если знать, как с ними обращаться.

— А как нужно? — спросила Эмма, обернувшись к говорившему. Чуть помедлив, я сделала то же самое, стараясь контролировать выражение лица. И было от чего.

Перед нами сверкал самой обаятельной улыбкой высокий статный красавец в богатом замысловатом костюме, расшитом многочисленными гербовыми вензелями. На фоне всех собравшихся в конюшнях молодой человек выделялся не возрастом или богатым костюмом, а необычной для наших краев внешностью.