Княжна-кошка

Легарды мне хоть и показались красивыми, но не до такой степени, чтобы я рассуждала о замужестве с радостью.

Наслушавшись сестер, спать я уходила в совершенно расстроенном состоянии. Думала даже, что не смогу уснуть, но стоило моей голове коснуться подушке, как я провалилась в сон. И не удивилась, оказавшись опять в том коридоре, что привиделся мне днем. Только теперь здесь было теплее и суше. Сначала я решила никуда не идти, остаться на месте и дождаться пробуждения, но потом все-таки двинулась вперед, решив просто не сворачивать ни в какие подозрительные пещеры.

По моим ощущениям прошло около часа, когда у меня появилось ощущение, что за мной как будто кто-то наблюдает. По крайней мере, я точно слышала дыхание, но определить, откуда доносится звук, не вышло. Повздыхав немного, продолжила путь, надеясь, что это всего лишь плод моей фантазии и только.

Через некоторое время к шороху чужого дыхания прибавилось гулкое цоканье подков и скрип когтей о камень. Меня била дрожь, хотелось бежать хоть куда-нибудь, но здравый смысл подсказывал, что так я могу только приблизить встречу с неизвестным существом.

Спустя еще несколько минут я смогла уловить, что звук приближается ко мне с двух сторон, но мне некуда от него спрятаться. Понимая, что, возможно, делаю глупость, я уселась на пол, подобрав под себя полы халата, и принялась ждать.

Мама часто повторяла, что от своей судьбы не убежишь. Ну, что же, я не буду бегать!

Ждать пришлось всего несколько минут. С двух сторон из полумрака в глубине коридора выступили два гиппогрифа.

В то время как они приближались, я внимательно их рассматривала, каждую секунду ожидая какого-то подвоха. Пришедший слева зверь был с темными перьями и шкурой, а его массивный клюв отливал медным блеском. Он приблизился первым, остановившись в нескольких метрах, рассматривая меня своими внимательными желтыми птичьими глазами. Второй гиппогриф приближался медленнее, внимательно принюхиваясь и прислушиваясь. Его темно-каштановые перья на спине отливали золотом, перетекая в необычно светлую, цвета речного песка, шкуру и нервно подергивающийся хвост.

Даже моих знаний об этих созданиях хватило, чтобы сказать, что второй гиппогриф очень необычен, даже уникален. Обычно у этих удивительных скакунов перья и шерсть были окрашены в один оттенок. Учуяв мое удивление, пересилившее страх, гиппогриф недовольно всхрапнул.

«Не обрращай на него вниммания, — раздался у меня в голове хриплый низкий голос с какими-то неправильными нотками.