Княжна-кошка

Монстры пропали, на их месте стояли лорд Киревар, Клант и Рэнд, рассматривающие меня со странно серьезными лицами.

Руки обожгло болью, и я застонала, непроизвольно падая на колени, в центре закручивающегося ветряного купола. А потом все пропало: и ветер, и страх, и боль. И даже гул. Осталась поляна среди лип, испуганные люди, удивленные легарды и я, непонимающе рассматривающая широкий ажурный серебряный браслет на своей руке с выпуклым овальным камнем в центре, цвета тумана. Через секунду камень вспыхнул, меняя оттенок, из бледно-серого став бирюзовым.

— Как интересно! — заметил вдруг Клант и расхохотался, подходя ко мне.

Перед моими глазами поплыл белесый туман с синими искрами, утаскивающий в забытье.

Глава 5

Мысли текли медленно, как речная вода, перекатывая в голове камешки воспоминаний. Я все пыталась воскресить то, что со мной произошло, но раздражающее жужжание над ухом постоянно мешало. Возникло желание прогнать назойливую муху, но руки не желали повиноваться мне. Я вообще не чувствовала тела, будто от меня остались только кисельные мысли.

Жужжание усилилось, оказавшись чьими-то голосами. Мужчины. Двое. Они неспешно обменивались фразами. Сначала я вычленила из потока звуков собственное имя, а потом смогла разобрать, о чем шла беседа.

— Я ожидал, что именно Вирена окажется самой капризной из девушек, — сухо пробормотал первый мужчина.

— Если честно, я думал точно так же, но девушка, на удивление, вела себя скромно. Первое впечатление обманчиво… — ответил второй.

Голоса казались знакомыми, и я все пыталась вспомнить имена их владельцев.

— Леди Ольма и леди Эвила невыносимы! То они жаловались на вонь, то на сырость, то на глупость ритуала, — произнес вновь первый.

«Рэнд! — вдруг поняла я. — Этого зовут Рэндалл!»

— Ну, ты сам придумал это представление, — хмыкнул второй, в котором теперь без труда я распознала интонации голоса Кланта. — Мне лишь требовалось добавить красивых деталей.

— Ты отлично справился! — похвалил брата киашьяр.

— Что теперь, Рэнд?

— А что нам остается? Только ждать и верить в лучшее, — с горечью отозвался легард.

— Каждая ошибка стоит десятки, даже сотни жизней!

Голоса смолкли, будто растворились. В моей голове осталась лишь тишина.

***

На этот раз я точно знала, что вижу именно сон. Столь нереальным казалось происходящее. Я стояла на вершине горы, опираясь на скудный клочок почвы, ветер раскачивал меня взад-вперед, как знамя.