Княжна-кошка

Всадников так же было трое, но рассмотреть их не удалось. Я заметила только длинные темные дорожные плащи. Гиппогрифы пошли на посадку, плавно приземлившись где-то за деревьями — нам с Бобби за ежевикой рассмотреть не удалось.

Вот отец удивится, узнав, что впервые за столько лет к нам прибыли гости из Легардора!

— Ты прав, Бобби! Мне пора! — воскликнула я, спеша выползти из кустов до того, как услышу от мальчишки шквал вопросов. Начни я на них отвечать и застряну рядом с помощником садовника на битый час, пытаясь впихнуть в его голову то, что изучала последние лет десять.

— Вира! — крикнул мне вслед застрявший в ежевике Бобби, потрясая забытой мною книгой.

Стоило успеть прошмыгнуть в замок так, чтобы никто из гостей меня не заметил. Отец хоть и разрешил ходить, в чем захочется, но не думаю, что меня погладят по головке за появление перед княжескими семьями в одежде, больше подходящей для горничной. Очень хотелось бежать смотреть на гиппогрифов вблизи, но я затолкала это желание подальше.

Полюбоваться на удивительных и легендарных созданий смогу позже, куда важнее сейчас услышать разговор между отцом и послами Легардора, а сделать это возможно в тайном коридоре.

Прислушиваясь к переполоху, накрывшему аллею, я добежала до лестницы перед замком, обогнула ее слева и ввинтилась в заросли малинника, чтобы оттуда проскочить сразу через кухню на второй этаж к черному ходу, возле которого за истертым гобеленом прятался потайной ход. О нем никто не знал, кажется, кроме меня.

Я обнаружила этот коридор однажды в детстве, играя с сестрами в прятки. Осторожно расспросив отца и тетю, выяснила, что про данный проход никто ничего не знает, и решила оставить эту тайну при себе. Иногда просто наблюдала через щелки за отцом, когда он работал, а порой присутствовала при решении важных дел княжества. И никто об этом не знал.

Но несколько лет назад мне надоело сидеть в узком пыльном проходе, так что пользовалась им только в самые важные моменты.

И сегодня был один из таких.

Оставляя следы в толстом слое пыли на полу, я осторожно пробралась к тому месту, где каменная стена, сложенная из массивных долеритовых блоков, обрывалась, обнажая деревянные панели внутренней обшивки отцовского кабинета. Видимо, когда-то князья специально соорудили черный ход, даже, возможно, пользовались им, закрыв от посторонних глаз картиной или гобеленом, а когда надобность в нем отпала — перегородили деревянными щитами.