Княжна-кошка

Но придется смириться с тем, какие выводы сделали родные. Хорошо хоть Ольма велела слугам запереть мою комнату и никого в нее не пускать.

— Если Вира настолько идиотка, что вздумала бежать, то я не хочу, чтобы Алория несла за это ответственность! Если мы не найдем ее, а такое может быть, то я не хочу, чтобы нас всех обвинили в чем-либо! — орала Ольма на весь замок. А я мысленно благодарила сестренку, ведь именно на что-то подобное я и рассчитывала.

Подождав еще день, я отправилась в путь, слабо представляя, что меня ждет в дальнейшем.

Двигаться решила ночью, чтобы не попадаться на глаза людям, а отдыхать днем.

Единственное, о чем я не подумала, так это о том, как же и чем я буду питаться все это время! В замке я могла утащить что-то из кухни, но как быть с едой вне родных стен? Несколько дней я голодала, раздобыв только крошечный кусочек сыра с подоконника дома во встреченной мною деревеньке, чуть не напугав жителей и решив больше не приближаться к человеческому жилью. За это решение я обругала себя через три дня, пытаясь уснуть на дереве днем, прогоняя голодные фантазии.

Еще через день, почти у самой границы Алории, я начала терять контроль над телом. Мой разум в какой-то момент перестал контролировать зверя… В себя я пришла дожевывая кролика, не испытывая при этом ощущения отвращения от вкуса сырого мяса и крови во рту. Было вкусно, так вкусно, что я чуть опять не провалилась в темноту забытья, где властвовали лишь звериные инстинкты, но сдержалась, напуганная тем, что произошло.

А вдруг это знак! Вдруг однажды я просто стану зверем, забыв о том, кем была до этого! Решив больше не ослаблять контроль, я вступила под кроны старого леса, на той стороне которого начинались владения Барры.

В лесу передвигаться стало проще, не нужно было прислушиваться к каждому шороху и движению. Мое присутствие замечали только птицы и мелкое зверье, но слишком поздно для себя. Чуть не потеряв самообладание от голода, я потратила несколько дней, выслеживая и поедая целиком мышей и белок, клыками и когтями прерывая их последний сдавленный писк, не испытывая ни капли жалости и сожалений.

Утратив счет времени, я выбралась за пределы леса, когда лето полностью вступило в свои права. На полях крестьян Барры вытянулась, спеша налиться соком и силой, пшеница, в которой деловито шуршали полевки. Если бы не люди, я с удовольствием насладилась охотой, с каждым разом становившейся более удачной.