Гостья ледяного демона. Попаданка в подарок

Да, конечно, перемещение, погружение, телепортация и призраки. Да-да, она такое видела в шоу. Только вот разница в том, что это всё постановка. Даже дети знают – такого не бывает потому, что не бывает. Зачем она вообще пошла на этот сеанс?

– Вот вы, например, – проговорил конферансье, указывая на Аделину.

Она даже отпрянула и посмотрела по сторонам – он точно к ней обращается? Вот же блин, угораздило. Хотела отсидеться тихонько в уголке. Но нет, и тут придётся отдуваться.

На всякий случай она всё же указала пальцем на себя и уточнила:

– Я?

– Да-да, – с какой-то пугающей радостью закивал «дроссельмейер», – именно вы.

Все разом обернулись на неё. Аделина невольно вжала голову в плечи. К такому вниманию она оказалась не готова, да и какое удовольствие, когда на тебя вдруг начинают пялиться пятнадцать девушек, почему-то желающих занять твоё место?

Она неуверенно покачала головой и сказала:

– Нет, спасибо. Лучше кого-нибудь ещё попросите.

Глаз «Дроссельмейера» снова опасно сверкнул. Мужчина заулыбался, как Чеширский кот и произнёс:

– Нет-нет.

Магия говорит, что сегодня нужны именно вы.

Аделина недовольно выдохнула, косясь на девушек, которые посылают недобрые взгляды. Ну, классно. Теперь точно отсидеться не получится.

Всё под теми же испепеляющими взглядами она поднялась и, протиснувшись между рядами, вышла на сцену. Внутри всё как-то сразу сжалось – никогда не любила, чтобы все пялились на неё. Да ещё и свет прожекторов слепит. Вообще никакого удовольствия от этого сеанса. Она ещё выскажет подруге за такой «подарок».

«Дроссельмейера», похоже, её настроение вообще не смущало – наверное, привык к скепсису и иронии. Он торжественно вскинул руку и, поправив смокинг, дружелюбным жестом, предложил лечь на кушетку.

– Прошу, – произнёс он и подмигнул сверкающим глазом.

Аделине происходящее нравилось всё меньше – шоу гипноза, куча недовольных девушек, сцена, конферансье, от которого в венах холодеет кровь. Самое время брать руки в ноги и бежать.

Но не побежишь же прямо с о сцены?

Снова вздохнув, она забралась на кушетку (хорошо хоть додумалась надеть брюки и блузку, а не выделываться в юбке).

Необъяснимая тревога всё нарастала, но она списала всё на стресс от сцены. Это ведь известный факт – у многих людей есть «сценобоязнь». Видимо, она как раз из них.

«Дроссельмейер» тем временем что-то вещал зрителям. Те слушали, затаив дыхание. Потом развернулся к ней и попросил лечь.

Превозмогая напряжение и тревогу, Аделина всё же повиновалась.