Моя любимая (с)нежность

Вечно пьяный отец и тихая забитая мать крепко научили её не доверять молве. Неприятно удивить могут и самые близкие.

— Помоги мне раздеться и можешь быть свободна, — распорядилась Солара, решив, что срываться на ни в чём не повинном человеке — самое последнее дело.

Но и горячая вода, раньше всегда благотворно на неё влияющая, не помогла. Девушка продолжала злиться, не понимая, как князю удалось так легко вывести её из себя. Она думала, что за пять лет при императорском дворе привыкла ко всему и перестала обращать внимание на злые языки.

Как оказалось, всё совсем не так. В её жизни появился человек, могущий легко вывести из душевного равновесия.

— И ларр Себиан тоже хорош! — От досады, Солара хлопнула ладошкой по воде. — Ладно, я не обратила внимания, как наш разговор выглядит со стороны, но он-то должен был заметить! Более того, кажется этот хитрый ильнур[2] специально всё вывернул таким непонятным образом. Ну и зачем ему это было нужно?

Погрузившись в воду до самого носа, целительница замерла, постаравшись расслабиться и успокоиться.

Выходило из рук вон плохо, обида на несправедливое поведение князя не желала проходить.

«Если Кассиан думает, что оскорбляя меня, сможет привязать к родине, то он непроходимый глупец! — Солара привычно мысленно назвала князя по имени, как называла долгие десять лет с момента их первой встречи. — Нужно постараться поменьше с ним встречаться, пока не пойму его мотивов».

Придя к такому решению, Забирающая запретила себе думать о произошедшем.

Тем более ей предстояли встречи с родными, а затем и с главной целительницей. Довольно улыбнувшись, когда представила, какой визг поднимет младшая сестра, Солара прикрыла глаза, наслаждаясь горячей ванной.

*****

— Ого... — воскликнул Себиан, когда за целительницей закрылась дверь. — Ты зачем довёл нашу Забирающую?

— Я довёл? — искренне удивился Кассиан.

— Нет, я не спорю: моё поведение было, мягко говоря, не совсем корректным по отношению к ларре. — Себиан вольготно расположился на диване.

— Только ларра Солара не создаёт впечатления такой уж нежной особы. Да и при дворе императора совсем не жрецы богини доброты обитают, значит, она давно должна была выработать иммунитет на нападки и немного фривольные шутки.

— К чему ты клонишь? — Устало выдохнул князь.

— К тому, что ты, судя по всему, долго и качественно проверял на прочность нервы нашей прелестной Забирающей, раз она таким непочтительным образом покинула нас.