Навстречу судьбе

Чиркнув спичкой, Ася зажгла ее, поставила на плиту чайник, а потом села на табуретку. Только после этого взяла в руки письмо.

Отправителем действительно была женщина, да еще и с такой же фамилией, как у нее: Иванникова Маргарита Львовна. "Кто бы это мог быть?" — недолго думая, Ася распечатала конверт.

Придвинув свечу поближе, она стала читать короткое письмо:

"Здравствуй, дорогая Настя. Пишет тебе Маргарита, жена твоего отца (уже, можно сказать, вдова). Извини, что обращаюсь на «ты», но Сергей в последнее время так много говорил о тебе, что я привыкла.

Сергей умер месяц назад после продолжительной болезни. Почему не сообщила раньше? Он так хотел. И в данный момент я выполняю его последние распоряжения. Ты должна приехать сюда в ближайшее время. Нам есть о чем поговорить. Отец оставил тебе завещание. Жду тебя двадцатого октября. Адрес на конверте. С уважением Маргарита".

Ася еще раз повертела конверт в руках. "Сегодня девятнадцатое. А двадцатое уже завтра. И город не так далеко. Всего каких-то три часа езды на автобусе.

Вот соберусь завтра с утра и поеду", — Ася положила письмо обратно в конверт и задумалась, глядя на колышущееся из стороны в сторону пламя свечи.

Отца она практически не помнила. Ей было всего пять лет. Запомнилось хорошо, как однажды он вернулся из командировки, вошел в квартиру и веселым голосом позвал: " Настя, Рыжик, я вернулся". Сидеть на руках у папы и прижиматься к его груди ей нравилось. Надежные мужские руки гладили по голове.

Потом, когда стала старше, получала только посылки по почте в день рождения.

А мама получала переводы и всегда расстраивалась и плакала. Асе было интересно, каким он стал, ведь в ее памяти он остался навсегда молодым.

Тихо заскулил Снежок, оставшийся без внимания своей хозяйки. Погладила его по голове, подпитывая своей энергией, которая бушевала внутри нее, готовая вырваться наружу. Но подвластная воле своей обладательницы, затихала и ждала своего часа.

— Ну, что, друг, завтра мы все узнаем. Эх, Снежок, чувствую я, что эта поездка изменит мою жизнь.

Значит, так тому и быть, — сказала и словно поставила точку.

Потом, вдруг будто испугавшись, оглянулась на фотографию Димы: "Ты меня не ждешь, и я устала так жить. Надо что-то менять".

Нам, все, что было с нами, не вернуть,

Но и жалеть об этом ведь не стоит.

В том заключается и жизни нашей суть,

Что, все-таки, ломать — это не строить.

О том, что с нами было, не забыть,

Но возвращаться в прошлое ужасно.