Саламандра

И нуждаются в постоянной подпитке извне. Но чем больше они поглощают, тем больше растёт пустота, от который они мечтают избавиться. Даже ценой жизни всей планеты.

— Но почему мы?! Выбирали люди, а виноватыми вдруг оказались саламандры и аггелы?

— В корень зришь. Умница, дочка, — Макошь подошла к креслу и протянула Лиз ладонь, — пойдём, кое-что покажу.

— Куда? Вы же сами говорили, что здесь охрана. И камеры.

— Выводить тебя отсюда буду уже не я. Если, конечно, захочешь уйти. Моё дело — рассказать да показать.

А как поступить — решать тебе.

Протянутая навстречу рука оказалась горячей, как печка. Хотя Лиз ещё помнила холод первого касания. А идти оказалось недалеко — всего лишь до ближайшего окна, наглухо задёрнутого рулонной шторой.

Окно! А ведь это то, что сама Лиз хотела сделать — осмотреться, а что же там снаружи! Вот только взяла и заснула, даже не успев "с ключом" поговорить, как собиралась.

Макошь прищёлкнула пальцами, и штора, закрывающая окно, поползла вверх.

Одновременно с этим выключился приглушённый свет ночников — отражение комнаты в стекле даже появиться не успело, зато ночной пейзаж развернулся во всей красе.

На небе сияла полная луна, освещая площадку позади особняка, с трёх сторон окружённую подступающим вплотную лесом. Или... не лесом? В очертаниях ёлок и сосен было что-то не так, они словно меняли форму, то и дело подстраиваясь под типичный зимний пейзаж. А в центре площадки клубился знакомый чёрный туман.

— Это что… портал?! — ахнула Лиз.

— Он самый. И скоро, если чутьё меня не подводит, скоро здесь появится гость. И на встречу с ним у вас будет ровно две минуты и ни секундой больше — хозяин дома незванцев не жалует, а дольше моя ученица не продержится.

Макошь снова зашторила окно, стирая наваждение лунного света. А затем потянула девушку за руку, разворачивая на себя. Взялась за руки и нараспев заговорила:

— Дверки поздно закрывать:Перемены не сдержать.Только свет и только тьмаСтанут горем от ума,Между прахом и огнёмРавновесия закон.

Проводник уже с тобой,В двух мирах тропой одной.

Очередная загадка?! Лиз возмущённо набрала воздуху в грудь — да сколько можно говорить дурацкими стишками, неужели не сказать прямым текстом?!

В комнате повеяло холодом.

Девушка обернулась к окну — мало ли, распахнулось, повинуясь неслышной команде. Оно оказалось нетронутым, но стена рядом...

В ней оказалась дыра. В человеческий рост.