Рубин

На такой жениться, успех в карьере обеспечен. Впрочем, мне какое дело до суетных забот власть имущих. Мне бы только продать. И очень дорого продать.

Глава 1

Бабка моя была весьма своеобразной старухой. Закончила гимназию при царе Горохе. Диплом с отличием получила. Пошла в большевики, вступила в партию. И сеяла разумное и доброе со страшной силой в течение сорока лет. Директором школы работала. Внуков своих она воспитывала с помощью оплеух и морального воздействия. “Ты должен!” Ты должен то, должен сё, должен еще неизвестно что.

Но незнание своих обязанностей не освобождает от ответственности. Все равно сделай и потом сделай в десятикратном размере. Так закаляется сталь. И старые большевики в свободное от разбоя время, заняты исключительно этим.

Умерла бабка. Скверно умирала. В сущности, одинокая глупая старуха, жалко её.

То, что от неё какое-то наследство может остаться я не верил. Бессребреницей свой век прожила на одну учительскую зарплату. Родом сама из не слишком богатой семьи, а что и оставалось от предков, все ушло в сталинские торгсины, все прожрали в голод тридцать второго, а что не прожрали, доели в войну.

Квартира бабушкина досталась старшей дочери, тёте Вере. С нами, со мной и с моей мамашей отношения у тёти Веры не сложились. В гостях мы у неё бывали редко, и каждый раз тётя Вера пофыркивала, глядя на меня: Такой большой вырос и такой невоспитанный. Ну кто ж так чай пьет?! Разве варенье так едят?!

А на днях померла и тётя Вера. Завещание оставила. Я теперь, оказывается, владелец её квартиры.

Детей у неё своих не было, не обзавелась детьми. Я могу теперь свободно пить чай в её квартире, есть варенье. Только вот варенья нет. Здорово тётя Вера умела варить варенье.

Разборка завалов, накопившихся за два поколения упрямых старух, заняла у меня не один день. Выносил мусор, чистил и красил, устроил небольшой ремонт. Ремонт я делал сам, никого не приглашая. Стены в доме старые, основательные. Акустика из-за этого превосходная. Кричи: караул, убивают, помогите. Никто из соседей не услышит и не прибежит помогать.

Обдирая старые обои, я и наткнулся на тайник. Собственно сам бы ни за что не догадался, что в стене над тёти Вериным диваном тайник обустроен. Просто ненароком надавилна кирпичную стенку, кирпичик-то и вывалился.

За кипой старых дореволюционных газет, обернутая в шелк, стояла шкатулка. Выглядела она довольно скромно. Серебро старинной работы, сделана грубовато, но основательно. Я долго провозился, пытаясь её открыть.