Рубин

Пойдем пешком, кстати, проверим, как наш новый охранник в толпе ориентируется. Ночь он уже отдежурил, собачкою притворяясь. Теперь и днем поработает.

– Бедный, он не выспался.

– С его зарплатой можно и неделю не поспать.

– Я поведу тебя в музей Дарья Никитична. Картины посмотрим, другие интересные вещи. Я, честно говоря, там со школы не был. Самому интересно.

– А в мороженку потом пойдем?

Таланты нашей Ангелины Рудольфовны Дашка высоко ценила. И вместе с тем рвется в кафе. Девчонка одно слово.

Вот через площадь мы идем.

И входим наконец… Нет, не в музей. В большой просторный гастроном, похожий на дворец. Захотелось жрать нашему охраннику. Всю ночь на страже, столько калорий потратил. Волк захотел, надо его уважить.

Мы накормили волка, мы осознали, какое это дорогое удовольствие, оборотень охранник. И в музей все-таки мы попали.

В живописи Дарье Никитишне многое категорически не понравилось. Во-первых, крепостное право.

– И где он таких крестьянок видел?!

Во-вторых, вулканы и прочие стихийные бедствия.

– Разве так извергаются. И не страшно вовсе. Его бы туда!

Бедный художник. Большое счастье, что ты умер.

Воевали как-то непонятно. Хотя переход через Альпы был одобрен.

– Молодец дедушка, Суворова похвалила. Старенький, а не боится.

Статуи Дашка норовила потрогать руками, чеканка ей понравилась, но сказала, что наш кузнец лучше умел делать. Когда ей опять захотелось есть, я решил, что культуры на сегодня хватит. Наш охранник томился, лениво поглядывая по сторонам.

В музее никто не нападет. Нечего делать террористам в музее.

В кафе Даша ела мороженое, охранник опять заказал мясо. А мне что-то взгрустнулось. Невежественный я человек. А ведь это интересно: музеи, театры, далекая Флоренция и совсем далекая Япония. Сколько можно увидеть и узнать. А мы еле-еле съездили на Валаам и то, половину времени на Валааме я посвятил п…е дешевки Ленки.

– Устала Дашуля? Сдуру спросил я.

Она улыбнулась.

– Хочешь, с ветерком до дома донесу? Мне правда надоело.

Всё большое и коричневое. И много страшного.

И правда, девочка в чем-то права. Художники передвижники напередвигали массу чернухи. И что с того? Что, мир стал от этого лучше?

– Берем такси, грузимся всем колхозом и едем домой.

Шофер нам попался пожилой и спокойный. Ехали мы медленно, час пик, но нервничать и спорить не хотелось. Дашка вроде дремала, наш охранник поглядывал в окно, но нас никто не преследовал и не пытался убить.