Вернуть потерянные годы

Наверное, это было удобно для сидельцев камеры, но офицер даже удивился такому вниманию о заключенных со стороны тюремщиков. Впрочем, чуть позже он узнал причину этой заботы.

Как бы там ни было, но Михаил понял, что под каменным строением протекала какая-то подземная река, и архитекторы этой, то ли тюрьмы, то ли старинного замка специально сделали именно так. Во всяком случае, узник всегда мог напиться чистейшей воды, помыться, постирать свою тюремную робу, и, поскольку, в этой реке наблюдалось хоть небольшое, но течение, то заключённый мог не только утолить жажду, но и отправить естественные надобности – всё уносилось течением реки.

– Интересно, – подумал боевой пловец, – в эту щель вполне может пролезть человек, а раз так, то существует возможность для побега.

Но вскоре он отбросил эту мысль, поскольку его ментальная сущность удалилась по течению подводной реки от своего тела на те самые 314 метров – максимально возможное расстояние, но возможность вынырнуть на поверхность и сделать вдох живительного воздуха так и не обнаружилась – река, действительно, была подземной.

То есть, спастись, проскользнув в эту щель, узник камеры не мог, но зато имел выбор – продолжать сидеть в этом каменном мешке или попытать счастья и нырнуть в эту реку, вдруг задержанного в груди воздуха хватит для того, чтобы доплыть под водой до свободы. Но Михаил уже знал – ни один человек не сможет преодолеть такую дистанцию под водой без специальных средств. Наверняка об этом знали и хозяева этой темницы.

Изучив свою камеру и подземную реку, он проник сквозь потолок и оказался в каком-то помещении, по виду, напоминающем кабинет. Во всяком случае, Михаил увидел здесь вдоль стен множество шкафов с какими-то книгами и папками, а посередине стоял большой письменный стол. Он поднялся ещё выше, и на третьем этаже обнаружил спальню.

Проникая сквозь стены, Михаил убедился в том, что весь третий этаж был занят жилым помещением. Кто здесь обитал, он так и не разобрался, но предположил, что это жилище главного тюремщика.

А вот над третьим этажом уже была крыша, и с неё открывался неплохой обзор в разные стороны. Михаил сразу же обратил внимание на то, что метрах в 400 от этого каменного строения плескались о скалистый берег волны Средиземного моря.