Вольные маги

да уж вы-то с первым караваном! Обязательно!

– Да конечно, Мава! Всенепременно напишем! Как только доберёмся!

– А когда сыночек родится?

– И когда сыночек – напишем!

– А если у меня дочка будет?

– И если дочечка, тоже напишем, как же!

– Ну, вы уж пишите, не забывайте!

– Напишем обязательно! Куда ж мы денемся?

– Вот и хорошо. А как доберётесь, то с тем же караваном сразу и напишите!

– Да, конечно, напишем!

– Ну ладно, пора уже. Только напишите обязательно!

– Хорошо!

Гномы прощались долго и с чувством.

Об этой черте все народичи Нелита были наслышаны, причём многие в буквальном смысле. «Проще из холодца блины испечь, чем заткнуть гнома» – слышала я от Илины как-то раз. Грубовато, но правда. Клан был для каждого семьёй, и неважно, что седьмая вода на киселе, все были родичами и чуть ли не пылинки друг с друга сдували. Поэтому в моменты встреч и расставаний эта черта обострялась наиболее сильно. Впрочем, я ничего не имела против. Мы не спешили, а вот Умбрише нескоро ещё получится с Мавой свидеться. Главное – к отходу каравана успеть, чтобы караванщик их в список занёс.

Телега гружённая скарбом, который гномы решили взять, чтобы по своему вкусу обустроить новое жилище в горных пещерах, со скрипом сдвинулась с места. Смирный гнедой тяжеловоз зацокал копытами по брусчатке, и мы пошли следом. Магазинчики на главной улице уже открывались, откуда-то приятно пахло свежей выпечкой. Правда, тут же в канаве воняли отбросы, но я старалась о них не думать, а наслаждаться приветливым тёплым утром и солнцем, греющим сначала бок, а потом, когда мы свернули к воротам, спину.

Традиции гномов не менялись из века в век. Считалось плохой приметой, если маленький гном рождался вдалеке от Мраморной Цепи, а если, не дай боги, ещё и на открытом месте, а не под землёй, как полагается, то вообще беда! Гномы считали, что в таком случае Хозяйка Гор лишит его своего покровительства, и будут несчастного мальца преследовать неудачи всю оставшуюся жизнь. Поэтому уже которое поколение молодых и не очень гномок ехало в родные горы, чтобы там, в специальной ритуальной пещере, родить наследника.

«Почти как лососи», – подумала я, но промолчала, чтобы не обидеть друзей.

Колёса телеги поскрипывали, шурша мелким мусором на брусчатке. Скоро она покатит по пыльной неровной дороге, и уж тогда скрип станет совсем другим. Я уже слышала его в мыслях, едва заметно морщась от воспоминаний о собственных путешествиях в караванах с опекуном.