Вольные маги

Эстэриол внимательно следил за моими мыслями и благодарно выдохнул, а затем уже другим тоном начал рассказывать:

– Пока что я выяснил только про блок, который не дал ему умереть. Этот блок не допускает никаких магических вмешательств. Вообще, Демоны его подери! Так что залечить я ничего не могу сейчас. Но это и хорошо, с другой стороны. Этот блок гарантирует, что заклятье не закончит своё дело, и пока мы можем оставить всё как есть. Дар у него огромный, так что проживёт он на нём ещё хоть два века, если ничего не поменяется.

Так что сейчас лучше отдохнуть, а завтра возьмусь за дело. Ты сама как, нормально? До утра дотянешь?

– Да. У меня ещё остался недопитый пузырёк Бодрячка... – выдавила я грустный смешок.

Эстэриол улыбнулся, поцеловал меня в понуренную макушку и отправился спать. Немного повозился, ещё раз настороженно оглядевшись по сторонам, и после этого улёгся и практически моментально уснул. Выложился.

Ночи в лесу даже летом холодные, особенно когда валишься от усталости, поэтому я насобирала хвороста и кое-как развела огонь.

Обычно поджигал поленья Эстэриол, так что я почти и забыла, как пользоваться кресалом, но всё же справилась. Как не разбудила возлюбленного – не знаю? Села у костра, достала флягу и пирожок Умбриши и попыталась успокоиться.

Что-то фыркнуло в темноте. Я подскочила на месте, но Ниамо стоял спокойно. Из черноты между деревьев потянулась тьма, медленными и осторожными движениями переступая по земле. Я оцепенела от ужаса, но вот в свете костра блеснул один чёрный глаз, второй, раздалось шумное и размеренное дыхание.

Тьма перестала быть тьмой и обернулась вороным конём. Я повалилась на землю от облегчения. Верный спутник мастера в чёрном догнал хозяина.

Я подошла к Бору, осторожно на пробу погладила бархатистую морду и, не встретив сопротивления, принялась снимать с него сбрую, чтобы конь тоже отдохнул после бессонной ночи. В седельных сумках я нашла ещё пару одеял, одним из которых накрыла Эстэриола, а вторым Вортама.

Уж не знаю, как ему в таком состоянии с полностью нежизнеспособным организмом, но кто его знает? Может, ему тоже холодно?

Согрела немного воды прямо в кружке и принялась оттирать от потёков крови лицо колдуна. Боги, какой же он бледный! Даже в жёлтом свете костра синяки под глазами казались чёрными, а кожа была холодной, как у мертвеца. Живой мертвец. Безвольный, безжизненный, такой могучий и такой уязвимый сейчас.