Вольные маги

Принесли кто что, прямо посреди широкого двора поставили стол, постелили скатерть и тут же заставили её угощениями. Про счастливого отца и его жену с приплодом, казалось, все и забыли, но потом я услышала, как кто-то крикнул, что-де оправится Маришанна – закатят пир на всю округу.

А я плясала, забыв про всё. И что-то волшебное было в этом всём. Никакой магии, никаких заклятий, но меня не отпускало чувство какого-то преисполненного первобытным смыслом радостного торжества. Рождение новой жизни – не это ли самая священная магия на свете? Один из деревенских парней подхватил меня и закружил, радостно смеясь.

Я ответила, но всё же вскоре отошла, не желая давать поводов для напрасных надежд. Он не расстроился, молодых девиц тоже прибавилось.

Повитуха привалилась к моему плечу и протянула кувшин с вином. Я отпила не раздумывая и почувствовала, что сейчас этот согретый в потных ладонях кувшин с облизанными краями и плавающими в нём волосами и мушками – самое сладостное и светлое угощение, несущее в себе благословение богов.

Я обняла её, и она засмеялась:

– Какие же вы, дети! Молодцы! Век вам не забуду! Буду богов молить, чтобы жилось вам хорошо и славно, и чтобы у вас было деток побольше, да здоровеньких!

Я смутилась и поблагодарила, а она хитро усмехнулась и пихнула меня локтем:

– Твой-то, видать, ещё не домял тебя до приплода-то? Видала, как у него личико-то побледнело, когда дитятю на руки взял? Вот умора-то! Прям как мой Ярошка в первый раз! Тоже с лица сбледнул весь да чуть было не уронил-то дочку нашу! Эх, мужики-мужики! Все они такие, как в бой – так герои, а как до дела-то дойдёт – дети! Видь боги, дети!

Я тоже засмеялась, вспомнив лицо Эстэриола.

И правда, такой сильный и серьёзный маг. Учёный! А перепуганный и обалдевший был, как мальчишка! Но ведь и правильно, это были его первые роды. Коровы с лошадьми это другое дело, а когда на руках лежит такой маленький и беззащитный народич... Бедняга Эстэриол! Даже жалко его.

Может, по-хорошему и стоило вернуться в свою тихую комнатку, устроиться под одеялом и выспаться.

Оставить этих бесхитростных и весёлых народичей, но я так и не смогла. Луна освещала поля, полночь давно миновала, комары вились над разгорячёнными телами, тоже радуясь нашему пиру. Где-то вдалеке обиженно мычали коровы и возмущался разбуженный петух. Ночь раскрыла свои звёздные объятья навстречу нашему крошечному празднику. Алета смотрит на нас. Я знаю, что смотрит. И я уверена, что сейчас она улыбается...

7.