Открытый финал не подходит

– И сколько тебе для этого понадобится времени?

– Откуда мне знать? Ты сказал, тебе нужна настоящая история. Их из пальца не высасывают, чтобы ты знал.

Ренрих скрипнул зубами.

– Напоминаю, что у тебя на все про все – две недели.

– А как же «между друзьями не может быть условий»? – едко уточнила я.

– Да уж, дружбой тут и правда не пахнет, – отозвался Ренрих и снова у него появилось это настораживающее выражение лица.

– К чему вообще такая спешка? – спросила я. – Тебе нужно вернуться в твой мир?

– Благодаря тебе это не совсем мой мир, – сообщил мужчина и патетично добавил: – Он меня отвергает.

– И в чем это проявляется? – спросила я.

Ренрих подозрительно уставился на меня.

– В твоем вопросе слышен скепсис. Думаешь, я тебя обманываю?

– Думаю, ты переоцениваешь степень серьезности своего положения, – медленно проговорила я. Ренрих уставился на меня тяжелым взглядом человека, который усиленно размышляет, стоит ли еще терпеть или уже пора применить какие-то радикальные действия.

Пока он не додумался до какой-нибудь гадости, я подняла руки ладонями вверх, показывая, что вовсе не собиралась его задеть. Пояснила:

– Я просто не понимаю. Ты сказал, что мир книги стал самостоятельным. Что-то пошло не так? Рона таки поперли с работы?

– Да что с ним будет? – поморщился Ренрих. – Служит, насколько мне известно.

Рада – это планета, на которой происходили основные события в «Злых небесах». Рон работа в местной полиции, но так уж получилось, что у него были зачатки пси-способностей, телепатии, в общем.

Потому поначалу у него была куча проблем. И кстати, лучший друг у него в действующей версии книги был. Дружили они не с детства, а со времени учебы в академии. Никакой не Ренрих. Не удивительно, что книга у меня ассоциировалась с главными героями. Так что я первым делом подумала именно о том, что беда могла приключиться у Рона.

Ренрих недовольно добавил:

– Можно подумать, на нем свет клином сошелся.

Он – всего лишь герой одной книги.

– Книг могло быть две.

– Это уже проблемы Рона, а не мои!

– Тогда я не понимаю еще больше, – заметила я. – Судя по всему, ты ценишь самостоятельность. А вот к возможности оказаться персонажем книжного сюжета относишься скептически. Но при этом настаиваешь, чтобы книгу о тебе я все же написала. Так в чем подвох?

Ренрих потер переносицу. Признаваться явно не собирался.