Открытый финал не подходит

– Поначалу я пытался сам во всем разобраться, – признался Ренрих. – А потом не выдержал и пошел к Рону. Бывает же такое. Привык все дела решать сам, и вот… Пришлось рассказать.

Интересно, зачем? Чтобы уговорить идти ко мне вдвоем?

Признаться, я бы не отказалась взглянуть на главного героя своей книги. И без разницы, что Ренрих о нем отзывается не слишком лестно. Ренрих, если подумать, всем недоволен. Может, это тоже побочный эффект его «несоответствия» реальности? Реальностям…

– И что, – уточнила я, – он тебе поверил?

– А то ты Рона не знаешь! Разумеется, нет.

И пока я пытался его убедить, появились наблюдатели.

– А они-то как узнали?

– Ну… мои действия вносили изменения в реальность. Точнее, почти начали вносить. Нарушали укрепление мира, как-то так. А это строго запрещено. Рассказывать о том, что мир родился из книги. И узнавать об этом – тоже преступление.

Вот молодец! Мало того что сам правила нарушил, так еще и Рона втянул.

Наверное, у Ренриха действительно не оставалось другого выхода.

Или ему было наплевать, что станет с его единственным другом. Да уж!

– И какое наказание? – забеспокоилась я. Ренриха-то я вижу, а Рон где? Что эти странные наблюдатели сотворили с моим главным героем?! А я еще хотела филина молочком поить… уж и не знаю, может, пора идти, перья ему выщипывать?

– Ничего такого. Стерли твоему Рону воспоминания о нашем с ним разговоре, – пренебрежительно отмахнулся Ренрих. – Он даже не возражал.

– Почему тогда тебе не стерли?

– А зачем? Я же все равно «неуместный персонаж».

Не вписывался в реальность… впаяли предупреждение, – Ренрих поморщился и непроизвольно потер левое плечо. У меня сложилось впечатление, что про «впаяли» он не фигурально выражался. А вдруг он после этой карательной «пайки» такой… полупрозрачный до сих пор?!

– Вот так просто? – дотошно уточнила я.

Ренрих вздохнул: мол, опять отвлекаешься на всякую ерунду.

– У меня был выбор: стирание памяти или депортация. Как видишь, я выбрал второе.

– То есть, тебя депортировали, – проговорила я, – и вернуться обратно в мир книги ты уже не можешь?

– Не беспокойся, в твоем доме я тоже не задержусь дольше, чем нужно.

Как только напишешь книгу – сразу уйду! – буркнул Ренрих.

– Куда? – спросила я.

– Не твоя забота. Думаешь, я один такой? Будь авторы повнимательней, наблюдатели не появились бы.

– А откуда они появились?

– Ты что, о них книгу писать собралась?! – внезапно взбеленился мужчина. Видно, вспомнил, что он отрицательный герой.