Открытый финал не подходит

– Серьезно? – удивился Ренрих.

– А что такого? – пожала я плечами. Его реакция меня снова уязвила. С каких пор мне стала важна его точка зрения? Подумаешь, персонаж! Даже не главный, между прочим! Ох, я была уверена, что с Роном мы бы договорились. А Ренрих… это Ренрих.

– Ты же автор, неужели не привыкла, что люди стремятся задеть того, кто выставляет напоказ результаты своего труда?

– Знаешь, не ожидала, что ты сформулируешь вопрос именно так.

– Наслушался от Рона. Ему ведь не только поклонницы достались вместе со славой.

Его журналисты донимали… да ты в курсе.

Я в курсе, конечно, сама об этом писала. Теперь перед бедным Роном было неловко. Ну, правда, человек едва не погиб, разрешая назревающий опасный конфликт. И автор после этого подсылает к нему в сад не самых лучших представителей средств массовой информации, которые хотят удостовериться, что Рон – это все еще Рон, а не предатель, который выдал пришельцам государственные секреты. С начальством ему не так сложно было объясниться…

– Как думаешь, он на меня обижен? – вырвалось у меня.

– Кто? – озадаченно поинтересовался Ренрих.

– Рон.

– А он-то тут при чем?!

– Да вот… ему, наверное, не очень по вкусу та жизнь, которая у него теперь. Его ведь понизили, считай – сослали на отдаленную планету. Должность маленькая, последствия травмы еще…

Тут я снова замолчала. Мне почему-то вдруг вспомнилось, как сам Ренрих рассказывал, что его комиссовали после того, как случилась авария, и он пострадал. Эта история… была подозрительно похожа на ту, что произошла с самим Роном.

Не могла я допустить такой откровенный ляп. Хотя при чем же тут я, если в книге о ранении Ренриха не было ни слова. Но смутная тревожная мысль на задворках сознания все же мелькнула…

Ренрих смотрел на меня пристально, и взгляд его наливался подозрением, отчего мне стало неуютно. Я отбросила посторонние мысли и внутренне собралась.

– Рон, – протянул отрицательный герой, – вполне доволен той жизнью, которая ему досталась. Ты слушаешь очень избирательно. Разве я не сказал, что он добровольно согласился на стирание памяти после того, как узнал, что был персонажем твоей книги? Он хотел вернуться в свой привычный мир.

Если бы его что-то не устраивало, он бы пошел до конца. Как будто ты его не знаешь! Он принципиален до занудства. Тот еще моралист.

Я невольно улыбнулась: Ренрих очень старательно ворчал на характер Рона.

– Все же ты странная, – признал мужчина. – Вроде говорим на одну тему и вдруг ты как будто выключаешься, нет тебя.