Открытый финал не подходит

Как, по-твоему, еще я мог тебя найти?

- Не представляю. Ты говорил, что обитатели мира не могут знать об авторе…

- А там и не знают. Я просто искал перемычки между мирами. А ближе всего, понятно, те миры, которые написаны одним автором.

- Ясно, - протянула я, хотя, если честно, особенно мне ничего ясно не было. – Что хоть за перемычки?

- Тонкие слои. Говоря простым языком, - тут в его голосе проскользнули язвительные нотки, - это там, где ты решила упростить себе задачу и слямзила какой-то событийный поворот или, скажем, местность из другой своей книжки.

- Вот оно что… и ничего я не лямзю… лямжу… тьфу ты! В общем, случается иногда у авторов, что они делают похожие описания. Детали какие-нибудь знакомые добавляют. Между прочим, иногда – специально!

- Случается, что персонажа из книги в книгу перекидывают, - закивал Ренрих. – Вот в таких случаях и появляются перемычки.

- Выходит, ты мог путешествовать только между теми мирами, которые получились из моих книг?

- Бывают и случайные соприкосновения.

Я невольно покраснела под его взглядом.

- Эй, я ничего ни у кого не списываю! Даже стараюсь не читать книги, похожие по жанру на ту книгу, которую пишу. Чтобы невольно не перенять что-нибудь.

- Вот оно что, - повторил он мои же слова с таким хитрым видом, будто эти пояснения сами по себе уличали меня в том, что я «не чиста на руку». Вот ведь!.

- И как там, в Родерии? – спросила я.

- Феерично, - хмыкнул Ренрих. – Я бы там жить не смог.

- Почему же? Прекрасно вписался бы в качестве какого-нибудь некроманта или охотника!

- Даже не думай! – кажется, его, наконец, проняло. Я хитро усмехнулась.

- Посмотрим-посмотрим. Ничего не обещаю, история ведь должна быть настоящей. А разве настоящая история учитывает пожелания героев?

Ренрих явно собирался сказать что-то резкое, но почему-то не сказал. Шагнул ко мне, заглядывая в глаза так жадно, будто я ему пообещала невероятное.

- Ты серьезно? – спросил он тихо.

Я почему-то решила, что тоже стоит перейти на шепот. Вдруг филин подслушивает. Вот прямо сейчас сидит перед самой входной дверью, прислонившись к замочной скважине.

- Что? – также тихо спросила я.

- Про историю. Ты пишешь? – и столько бешеной, с трудом скрываемой надежды было в его вопросе, что я невольно поежилась. Ренрих вел себя так, будто от этой злосчастной истории зависела его жизнь.