Звезды, ветер и мы. Дорогами иных миров

Направился к окраинам, к вечеру уже неплохо изучив улицы, попал в район трущоб... Покосившиеся домики с выдранными или наспех и забитыми чем попало окнами, неухоженными палисадниками, мусором, и царившим кругом запустением.

Вдруг в этом тихо умирающем песочном городе послышался шум.

Драка.

Я поспешил на звук. Свернул в подворотню и увидел такую картину: высокая статная красавица из последних сил, исключительно на одном отчаянье, отбивалась от двух смуглых худощавых мужчин, которые неловко скрутили ее и потащили в сторону небольшого дома.

Фипасы за ногу, заниматься спасением попавших в беду девиц не входило в мои планы! Но по чистой глупости я все-таки ринулся за похитителями.

Девушке вновь удалось вырваться и сейчас она достаточно яростно отбивалась, пока один из негодяев, не ударил ее в лицо. Тут девица потерялась, оседая на песок с бессмысленным выражением лица.

Ругая себя за промедление, кинулся на помощь.

Раскидав нападающих, связал их магически, хотя, кажется, путы им еще долго не понадобятся.

Затем поднял девушку на руки и понес подальше от этого места. Куда ее девать? Я злился на весь мир и особенно на ту, которую нес сейчас на руках, мешавшую заниматься делами и искать Сильвию с Риком.

Заметив, что она внимательно смотрит на меня, проворчал:

— Какого фипаса тебя сюда принесло!

— О единомирец! — тихо сказала «дева в беде», недоверчиво посмотрев мне в лицо.

— В смысле? — не понял я, занятый выбором дороги.

— Надо гарххин спасти она осталась у этих уродов! — внезапно сказала девица, пытаясь вырваться.

— Где? Кто? — Я удивленно посмотрел на девушку.

— В плену... Думаешь, откуда я выбиралась? И вообще, отпусти меня! Я сама…

Я и отпустил...

Потирая отбитую точку, девица разъяренно на меня посмотрела, но хамить не стала.

— Вы слишком буквально поняли мою просьбу, гархх! — зашипела она, взирая на меня с гневом. Просто чистый зверь.

У меня появилось одно подозрение. И не одно, я бы понял и раньше, если бы не драка:

— Дельфина Блекбелл!

— Мы знакомы? — ледяным тоном произнесла девушка, высокомерно оглядывая, но она не учла одного. Ее вид не соответствовал светскому тону: разорванный черный шелк с приятными для глаз откровениями (вкус в одежде как у лучшей подруги), разбитая скула с потеками крови и назревающим синяком, растрепанные волосы, грязные руки.