Сети

Я тогда была слишком мала, чтобы понять, почему она так говорила, и я уяснила лишь то, что казалось мне важнее всего: в том, что папа ушел от нас — виноват новенький сверкающий компьютер.

И потом всю жизнь я сторонилась техники только лишь потому, что маленький ребенок внутри меня постоянно повторял: все наши беды от них. Я не отдавала себе в этом отчета, прикрываясь тем, что люблю все настоящее, живое. Но на самом деле, я просто не хотела заглядывать внутрь себя, потому что там сидела одиннадцатилетняя напуганная девочка, которая пряталась под столом, когда приходила ее пьяная мать и как заведенная повторяла, едва ворочая языком: «Это все из-за тебя, чертова жестянка!» и бросала в новенький, но уже порядком разбитый компьютер, очередную стеклянную бутылку.

Нет, наши беды были не от машины. Отец сам решил уйти от нас, и он бы все равно сделал это, если не тогда, то чуть позже. Компьютер здесь совершенно не при чем. И моя мать — тоже сама решила повеситься, оставив свою одиннадцатилетнюю дочь сиротой. Во всех человеческих бедах виноваты только люди.

А желание спихнуть ответственность за свою жизнь на кого-то другого, ответственность за то зло, что сами лелеем внутри себя — проистекает лишь от нашей слабости и малодушия.

Машина — это всего лишь инструмент в руках человека. Даже искусственный интеллект, который сейчас являлся олицетворением всего земного зла, был создан руками человеческими, по нашему образу и подобию.

Мы сами себе злейшие враги.

***

— Ты в порядке? — спросил меня Аттар, когда я вошла на веранду, обмотанная пледом.

— Могло бы быть и лучше… — ответила я, рухнула в плетеное кресло и уставилась пустующим взглядом в даль.

— Ну, а могло бы и хуже. — заметил Аттар. — Ты же пока жива, а значит — все не так уж и плохо.

— Не всегда быть живым — это хорошо. — пробурчала я.

— А вот тут вы заблуждаетесь, юная леди. Жизнь — это великий дар нам свыше, и чем раньше ты это поймешь, тем больше счастья найдешь.

— Для кого — дар, а для кого — сущая напасть. — огрызнулась я.

— О, да я смотрю ты все же последовала моему совету и покопалась в себе.

—Аттар довольно улыбнулся. — Когда вскрываешь старые раны — всегда больно, но это пройдет, не унывай.

— Все-то вы знаете, и ничего-то от вас не скрыть. — сказала я, с ухмылкой. — Сказали бы вот лучше, почему Кор еще не пришел за мной, если ему всегда известно, где я.

— Кор пока не появился, видимо, потому что еще рано. Тем более сознательно он не отдает себе отчета в том, что ему известно, где ты.