Сети

Деревья не светились в темноте. И трава росла под ногами. Я брала мольберт и рисовала до самого заката. А потом в сумерках возвращалась домой.

С Ленкой я больше не встречалась. Избегала ее, как могла. С другими безликими тоже не разговаривала, следуя предостережению моего тайного гостя из сна. Кто бы он ни был, пока что он являлся единственным, кто владел необходимой мне информацией, и поэтому я ему верила.

С Гришкой мы встречались всего пару раз за этот месяц. Он сильно изменился после сокращения: стал постоянно пропадать в сети, увлекся, словно одержимый, робототехникой.

— Мэл, да ты просто не понимаешь… За роботами — наше будущее. Это же столько новых возможностей появится! Столько проблем будет решено. — говорил Гришка в порыве исступления.

— Например? — сухо спрашивала я.

— Например: роботы-саперы, роботы-рудокопы, роботы-врачи. Роботы сильнее людей, выносливее и точнее…

— Ага, а еще они бездушнее людей. — констатировала я.

Гришка и сам начал от меня отдаляться, ударяясь о крепость моего непонимания и даже отвращения к роботам.

Последний раз мы с ним виделись в конце весны.

— Я себе чип установил. — радостно объявил он, когда мы нечаянно встретились на набережной. Вместо его лучистых глаз на меня смотрели две черные дыры.

Я промолчала. Это был удар в сердце.

— Зачем же ты это сделал… — сказал я скорее себе, чем ему. Я уже почти не сомневалась, что безликими люди становились после чипизации. Но вот почему — я пока не могла понять.

— Как зачем? Это же свобода, Мэл! Никаких тебе карт, пропусков, визиток.

— пламенно говорил Гришка. — Я себе еще взял усовершенствованную модель: с мониторингом моего состояния здоровья: измеряет давление, уровень сахара в крови, гемоглобин. Говорят, при попадании вируса в кровь — тут же начинает с ним бороться сам. Представляешь? Круто же, а?

— Ага. — подтвердила я. — Знаешь, я тут спешу. Ты прости. Увидимся. — сказала я и убежала на всех порах.

А когда пришла домой, проплакала весь вечер в подушку.

***

Курсы по живописи оказались чуть ли не последними, которые можно было посещать в живую, но у нас все равно проходила онлайн-трансляция уроков, на которой присутствовало гораздо больше народа, чем в классе.

Рисовать мне очень нравилось. С утра и до ночи я только и делала, что водила по холсту кисточкой: я рисовала смеющихся людей, рисовала поля, реки, горы, рисовала старинные города, улочки, мощеные камнем, яблоки, висящие на дереве, рисовала все то, чего мне так не хватало.