Сети

Но… как мы тогда принимаем изображения с камер, если лаборатория не пропускает никаких сигналов?

— Мы получаем изображение по проводам. — ответил Добри.

— А по проводам они нас не найдут? — спросила я.

— Наши хорошо спрятаны. К тому же, в земле слишком много проводов.

Тут я почувствовал какое-то движение сзади. Я оглянулась. Профессор, про которого я уже и забыла, начал приходить в себя. Я одернула Добри за руку. Тот жестом приказал мне спрятаться за ним.

Добри взял палку, лежащую рядом, и осторожно двинулся к профессору.

— Что случилось? Где я нахожусь? Кто здесь? — вдруг раздался голос профессора, и мы с Добри остолбенели. Он снова был живым, черные дыры исчезли.

— Профессор, как вы себя чувствуете? — Добри положил палку и подошел к нему.

— Где я? Кто вы? — повторил профессор, рассматривая Добри. Он его явно не узнавал.

— Должно быть, когда чип перестал принимать сигналы от передающего устройства, Профессор потерял связь с сетью. — сказал Добри мне, хотя скорее он рассуждал сам с собой.

— С какой сетью? Кто вы? — профессор был абсолютно потерян.

— Все в порядке, Профессор, это я — Добри, ваш ученик и помощник. Бионическая пчела вживила вам чип, и вы несколько часов были... в отключке. — сказал Добри, тщательно подбирая слова.

— Так, значит, человека можно снова вернуть, просто прервав связь с этим передающим устройством? — спросила я.

— Я пока не знаю, Мэл, не знаю. — ответил Добри, — Позвольте? Я осмотрю вас? — добавил он в сторону профессора. Тот кивнул.

Добри пощупал пульс профессора, послушал его сердце, посветил в глаза.

— Вы помните, кто вы? Как вас зовут? — спросил Добри. Профессор отрицательно покачал головой. Добри тяжело вздохнул и отошел в сторону. — Надо подождать. Сейчас нельзя доставать из него чип.

— Почему? — спросила я.

— Надо дождаться, пока к нему вернется память. — ответил Добри.

— А если она вообще к нему не вернется? Не понимаю..

Добри озадаченно на меня посмотрел.

— Знаешь, а ты права. Извлечем чип сразу, как уйдут безликие.

— сказал он, уложил потерянного профессора на кушетку, а сам вернулся к мониторам. Безликие все еще обшаривали участок над нами. Мы с Добри внимательно следили за их передвижения. Один полицейский постоянно кружил вокруг колодца и то и дело заглядывал внутрь.

— И что его сюда так тянет… — озабоченно протянул Добри.

— Может, что-то почувствовал? — предположила я.

— Да ничего он не почувствовал! Он в принципе не может этого теперь делать. — отмахнулся Добри.