Повесть о прекрасном эльфе

Уже полвека как никто не смеётся, а ей хоть бы хны!

Парень попытался отодвинуться и заодно оглядеться. Темно уже, только каганец в углу фитилём чадит. Зато угол родимый, вон его сапоги парадные стоят на полке, которые мама начищает раз в неделю, чтоб, если кто заглянет, видели, какую красоту сыну купили. Гостей в этом доме любили, а прихвастнуть никогда лишним не считалось. А что носить не разрешают, так то и не важно. Всё равно летом босой, а к осени сапоги поплоше из-под лавки достать можно.

Значит, дома – хорошо!

– А матушка где?

– Так все на сборном собралися, такая толпищша – куда их селить-то всех, неведомо! До нашего края, видать, не дошли ещшо, но и у нас поселят, будь уверен!

– Кого толпища? – удивился Мордвиг и тут же зашипел и прижал ладонь к голове.

– Та лежи ты, горюшко! – засуетилась Бруга. – Караван пришёл, на постой попросились. Вона, галдят, слышишь?

Мордвиг прислушался и правда понял, что на улице подозрительно шумно, не то что для тихого вечера, но даже, пожалуй, для полудня.

Ещё и гроза опять разыгралась. Грохочет да сверкает, будто Феррия решила все сковородки перемыть.

– Чего это они? – парень приподнялся, понимая, что любопытство сильнее боли. Встал и поковылял к двери, рассуждая: – Наводнение что ли случилось? Они ж обычно стороной нас проходят да в поле лагерь ставят. А, Бруга?

– Неведомо мне, – пожала плечами бабка, хотела ещё что-то сказать, но, судя по выползающей улыбочке, Мордвиг понял, что лучше ему поскорее за порог шмыгнуть.

Он распахнул дверь, непроизвольно и громко вскрикнул, сделал шаг назад и свалился на задницу. Вспышка молнии будто специально выдрала стоящий в проёме силуэт из непроглядной дождливой темени.

– Вот холера!!! – непроизвольно воскликнул парень.

Это был самый страшный эльф, которого он видел в жизни. Длинный, тощий, сгорбленный. Светлые волосы колтунами облепили мокрую голову, шею, и свисали до груди, похожие на дохлых глистов. Светлые глаза, не моргая, смотрели, казалось, прямо в мозг – один голубой, а второй с бельмом.

Нижнее веко второго оттягивал к щеке огромный и очень уродливый шрам, будто какой-то зверь пытался этого эльфа сожрать, но подавился.

Мордвиг даже встать не успел, как после очередного раската грома эльф, не оборачиваясь и не отводя глаз, скомандовал:

– Заходите.

Схватился своей длиннющей бледной рукой за косяк и рывком толкнул дверь, чтобы распахнулась пошире, пропуская тех, кто был за спиной.