Лирас. За Гранью.

Однажды меня почти взяли, я помню это чувство, когда немолодая женщина взяла меня за руку и спросила, хочу ли жить с ней? Конечно, хочу! Ничего о ней не знаю, добра ли она или строга, есть ли у нее другие дети, как зовут и где работает? Ничего! Но это не важно! Нигде не могло быть хуже, чем в детском доме! Мне было шесть, достаточно, чтобы понимать многое. Но она больше не пришла. Почему? Кто знает? Передумала, решила, что ей не нужна чужая девочка, тем более такая, как я - болезненная и слабая. А болела я долго и со вкусом! Это было еще одним фактором моего трудного детства.

В то время, как другие дети начинали сидеть, ползать, ходить каждый в свое время, но примерно в средних пределах, потом разговаривать и развивались пусть немного медленнее, чем могли бы в семье, когда рядом заботливая мама, но все же без явных отставаний в развитии, то я - отдельная история. С рождения самый настоящий задохлик. Думаю, достаточно сказать, что ходить я начала в три года. И отставание было во всем. Мне все давалось намного труднее сверстников. А еще постоянные болезни. Можно по пальцам пересчитать дни в году, когда меня можно было считать условно здоровой, потому что абсолютно здоровой я себя не чувствовала никогда. Порой казалось, что мне не хватает воздуха, были периоды, когда казалось, что мои кости ломаются. Прорезывание зубов - испытание! И все это я помню. Каждый свой день с самого раннего детства. Ничего не стерлось. Странно? Я привыкла. Так вот, могла ли я осуждать ту женщину за то, что передумала?

Всю сознательную жизнь мне было интересно, как именно я попала в дом малютки - мое первое пристанище? Много раз спрашивала у педагогов и воспитателей.

Но, то ли никто не знал, то ли не хотел говорить - ответа так и не узнала. Кто дал мне имя? Вероника. Отличное имя, всегда мне нравилось и тем неприятнее слышать изо дня в день все больше раздражающее "Фейроника". Прямо вызывает легкий зуд по всему телу, но приходится терпеть.

О своих настоящих, биологических родителях никогда ничего не слышала.

Не искала и не собиралась. У Кристины все было немного иначе. Она знала, кто люди, давшие ей жизнь, даже виделась. Ее родители спились и были лишены родительских прав, других родственников, готовых взять опеку над девочкой не оказалось. И так она попала в наше пристанище брошенных и никому не нужных. Но, даже выяснив правду, она все равно нашла мать, которая только вышла из тюрьмы за мелкую кражу.