Хранительница дракона

Потому девушка, заставив себя перейти почти на бег, совсем скоро оказалась на месте, откуда, на самом деле, не так уж давно ее похитил Рагнар. Казалось бы, даже пара месяцев прошло едва ли, а кажется, будто случилось это целую жизнь назад. А с того момента, как Грассом привез ее в деревню — и того больше.

В доме целителя пахло пылью и немного травами — его явно как заперли после похищения Эрики, так больше и не проветривали. Тянуло холодом, а в темноте разглядеть что-либо оказалось проблематично: клочья густых сизых тучи заволокли небо, пряча солнце, так что вдруг стало темно, как поздним вечером.

Уже набирал силу ураганный ветер, наклоняя деревья, сгибая ветви и срывая с них листья. Стоило бы вернуться домой поскорее, хотя бы ради успокоения и без того обеспокоенных родителей и собственной совести.

Эрика невольно хмыкнула, глядя в окно при входе. Вдруг вспомнилась неделя, которую они с Рагнаром вынуждены были провести взаперти наедине из-за дождя, и сердце сжалось.

Сердце тут же сжалось, и девушка поджала губы, потерянно оглядевшись. Взгляд тут же упал на сумку, так и оставленную на столе, когда Рагна ее похитил, и Эрика тяжело вздохнула в очередной раз.

В доме целителя так спокойно, тихо… никто не дергает, не шумит. Так бы и просидеть здесь, пока дождь не закончится. Но джалв знает, сколько он будет длиться, а совесть все же давала о себе знать, и Эрика понимала — надо хотя бы ради приличия не гулять в первый день после возвращения из «плена» допоздна и вернуться пораньше.

А травы…

Девушка, повесив сумку на плечо и уже хватаясь за ручку двери, чтобы уйти, обернулась на кровать, на которой при первой встрече лежал Рагнар и где так и не поменяли простыни, на так и брошенную грязную посуду, на пучки высушенных трав на нитке под потолком.

А травы всегда пригодятся, пускай и не разобранные толком. Так что, сунув остатки пучков вместе с ниткой в сумку, Эрика выскочила в едва начавшийся дождь.

Она вернулась домой мокрая до нитки и грязная по колено — дорогу успело размыть. Эрику встретила встревоженная мать у самого порога, но, поняв, что дочь цела и невредима — разве что замерзла до мурашек по всему телу — погнала ее в ванную, вновь причитая. В этот раз, правда, о том, как Эрика безалаберно относится к своему здоровью и спокойствию родных.