Хранительница дракона

Потому что если бы не его упрямство, не его вредность и совершенно демоническая натура — она бы давно могла быть дома, а не сидеть у джалва на куличках в компании дракона и демона.

Впрочем, Эрика быстро себя одернула. Она уже какое-то время ощущала себя в доме Рагнара так, словно всю жизнь только здесь и прожила и никуда не уезжала. А то реальное, что было — учеба, семья, отношения и друзья — подернулось странной дымкой. Эрика, говоря честно с самой собой, признавала, что уже не так рвется домой и не так сильно скучает по близким.

Возможно, потому что вспомнила, каково это — когда не донимают глупыми разговорами и приевшимися традициями? Эрика не знала. Но ничего не могла с собой и своими мыслями и чувствами поделать.

В свете этого, стоит признать, девушку безумно радовало, что Рагнар относился к ней тепло. Сначала Эрику это сбивало с толку, но она быстро поняла: дракон почти всю жизнь мало с кем общался. И ему явно не хватало этого общения, а порой, казалось, и чего-то большего, вроде банального человеческого тепла и ласки.

Эрика с этим, правда, не лезла, решив, что не стоит этим привязываться к нему еще сильнее. А главное — привязывать Рагнара к себе, ведь когда его крылья окончательно исцелятся и дракон отнесет Эрику обратно домой, они больше никогда не увидятся.

Раны тем временем после каждой перевязки, кажется, затягивались все быстрее. Эрика все еще не рисковала снимать бинты, но уже становилось очевидным, что причин продолжать перевязки нет и совсем скоро Рагнар сможет отнести Эрику домой.

Правда, ее эти мысли не слишком радовали, и девушка порой даже желала, чтобы дождь подольше не заканчивался.

И он действительно не заканчивался, так что очередной осмотр почти затянувшихся ран на крыльях дракона Эрика проводила в один из вечеров под стук капель по стеклам окон и крыше, громовые раскаты и треск поленьев в камине.

Рагнар послушно поддавался всем манипуляциям, которые проводила Эрика: то раскрывала крылья по очереди, то снова открывала, просила подвигать ими и рассказать об ощущениях.

Дракон не сопротивлялся, хотя и пытался сразу дать понять, что крылья у него не болят и те бледные царапины, что остались на чешуе — лишь царапины и совсем скоро сойдут.

— Да я вижу, что они почти зажили, — проворчала Эрика негромко, когда Рагнар, в очередной раз вздрогнув от ласкового поглаживания по чешуе, сложил крылья. — Ты прав. Наверное, давай так и оставим, не буду перевязывать… Прости. Просто я очень беспокоюсь.