Возвращаться плохая примета

И придвинула мне миску:

- Ешь, девка, с голоду добрые мысли не появляются. Мне в твоем возрасте крепко поголодать пришлось, - старушка успокаивающе улыбнулась, - зато теперь пряниками утешаюсь.

На блюдце перед травницей и впрямь красовались печатные пряники с начинкой, и больше ничего.

Чай она мне наливала особо - довольно сладкий травяной отвар в большущую коричневую кружку с розовыми цветочками.

Завтрак сперва показался скудным, да и вареный белок я не очень люблю, но съев яйцо и сухарик, я поняла, что сыта и продолжала пить чай с хрустящими зелеными веточками, которые сначала приняла за петрушку

После еды полезла в сумку - надо же причесать волосы! Пусть они короткие и редкие, зато чистые!

Для себя отметила любопытный взгляд хозяйки дома.

Не спеша раскрыла крышку из плотного кожзама…

Как раз вчера я получила стипендию. И зашла на небольшой рыночек возле колледжа закупить разные мелочи, необходимые приличной девушке для поездки в санаторий

Теперь сыто раздувшаяся сумка наводила меня на разные мысли: если я на Земле, и просто попала в Богом забытый поселок каких-нибудь староверов или никониан, то, возможно, получится подкупить кого-нибудь отвезти весточку в город.

А если я и впрямь оказалась в дремучем Средневековье - то содержимое сумки может дать мне неплохой шанс на благополучную жизнь.

Турбину я тут, конечно, не построю… образование не то, но благодаря любезной старушке смогу узнать, что здесь есть и чего нет. И сыграть на этом.

Хорошо бы попасть в город. Пусть в маленький. В любом городе есть модницы, а у меня в сумке есть косметичка! Помаду тут еще наверняка не делают, да и духи совсем простые, нестойкие. Блестящий серебристо-синий карандаш и тончайшая кисточка жидкой подводки… Да любая красавица за такую упаковку душу продаст! Эксклюзив!

Вдруг хозяйка к чему-то прислушалась и кивнула мне на занавеску у печки, которая прикрывала ход в горницу.

Понятливо кивнув в ответ, я вместе с вещами переместилась туда.

И замерла, прислушиваясь.

Скрипнули ворота. Пес молчал – наверное, все-таки свои. Раздались торопливые легкие шаги, потом голоса.

Две женщины, старая и молодая, громко подвывая, принесли к травнице заболевшего ребенка. Малыш, как ни странно молчал, даже не хныкал. И это пугало больше надрывного крика. Я расковыряла заплатку на занавеске, и выглянула.

Старуха, судя по звукам, быстро убрала все со стола. Плюхнула вода - хозяйка протерла столешницу тряпкой.