Возвращаться плохая примета

А ты куда шла-то? – довольно внятно проговорила бабулька, хотя производила впечатление очень старой и немощной.

- Домой, - вздохнула я. Подняла голову: - А где тут у вас почта?

Вроде бы на почте обязательно должен быть интернет, или хотя бы телефон. Вот только кому звонить? Родители уехали в отпуск, сестра к своему парню на каникулы, в соседний город, а я вообще через день должна была отбыть на педагогическую практику в детский санаторий!

Дома тишина и пустота. Вон, даже холодильник с утра отключила - чтобы разморозить перед отъездом.

- Почта? - Удивлению бабки не было предела. - Так тебе на голубятню надо?

Тут уж я обалдела: какую голубятню? Редкие сохранившиеся голубятники зарабатывали, сдавая птичек в аренду новобрачным для фотосессий, а вовсе не рассылкой и-мейлов.

Впереди показалась широкая мощеная улица. Каменные плитки кое-где потрескались и вросли в землю. Но в целом улица как улица, ничего необычного.

И тут меня словно по голове жахнуло - вдоль улицы ни одного столба! Асфальта на дороге тоже нет.

Совсем.

Ну допустим, глухомань тут такая, что уличного освещения нет. Но ведь и дома стоят совершенно свободно, не тянутся к крышам привычные 'качели' проводов...

Видимо, я застыла на месте и как-то отключилась, потому что очнулась и полностью пришла в себя уже в добротном деревянном домике на широченной, как кровать, лавке. В руке у меня была кружка травяного настоя.

Я изумленно оглянулась и устыдилась. Ну я и красавица! Разлеглась у человека в доме, как у себя, а до сих пор даже представилась!

- Бабушка, а как вас зовут?

- Меня-то Руимой кличут, травница я здешняя.

А ты кто будешь? – доброжелательно отозвалась необыкновенно энергичная старушка.

- Маргарита Ясновская, студентка я.

- Студентка… Студень, что ль, варишь?

Это уже совсем не смешно. Я чуть не застонала от непроходимой дремучести местных селян.

- Нет, - вздохнула я, - не студень.

- Ну и ладно.

Бабуська хлопотала у печки, приговаривая что-то утешительное, и все подливала мне чаек, сдабривая его вишневым вареньем и сухариками.

Я сделала пару глотков, расширенными глазами разглядывая внутренность избы примерно семнадцатого-восемнадцатого века. Все как на картинке в альбоме «Русская изба», только икон нет. Поперхнулась. После чего поставила на пол кружку и вырубилась повторно. Можно сказать, выбило предохранители.

Проснулась я с ясной головой и хорошим настроением на все той же лавке, в своем сарафане, с сумкой, заткнутой под голову.