Белый китель, белое платье

Их чистые, незамутнённые бедами и ужасами жизни глаза обращались к растерянному капитану в забрызганных кровью одеждах. Осознав, что он, должно быть, оскорбляет этих святых людей не только своим присутствием, но и бесчеловечным видом, Мортэус опустил взгляд в пол и поспешил удалиться. Зальменцы не двинулись, и голоса их не прозвучали ему вслед.

На площадь высыпали остатки авангарда: целые помогали раненным, раненные лелеяли свои увечья, стонали и свистели от боли, мёртвые молча провожали их. Заметив выбежавшего из храма капитана, фон Голль пошёл ему навстречу, продолжая оттирать кровь с рукавов кителя.

- Оставьте это дело, Кларис, – сумрачно сказал Мортэус на усердие товарища.

- Неужели ещё будет сопротивление? – алая тряпка застыла на полпути к ткани. – Как быстро они успевают доложить!

- Нет-нет, сопротивления сегодня не предвидится. Конечно, есть риск того, что сбежавшие соберутся и выступят на нас, но то мало вероятно.

- Что прикажете делать?

- Необходимо определить раненных под крышу, да и остальным не помешал бы отдых, – Мортэус снял с Лиландрия седло и хлопнул коня по спине.

– Лошадей вытереть, накормить.

- Слушаюсь, капитан! – бойко отдал честь офицер и устремился выполнять приказ.

- Кларис! – окликнул его капитан. – При сопротивлении не оказывайте давления.

Фон Голль недоумённо взглянул на него, но промолчал и вбежал в густую толпу солдат.

Как ни странно, зальменцы спокойно приняли пару десятков лошадей, с поклонами впускали раненных врагов и подносили всё, что ни было спрошено.

Многого чужеземцы не понимали, но всемогущие жесты спасали от жажды и голода. Некоторые хозяйки даже улыбались, когда солдаты кланялись им и прижимали получёрствый кусок хлеба к груди.

Мортэус обосновался на ночь в доме недалеко от площади, откуда из-за забора виднелся храм богини Аштари. Но спать на крохотной высокой кровати, отданной хозяевами, он не смог и большую часть ночи бродил по двору, рассматривая величественное сооружение. Крошечные звёзды отражались в вытянутых окнах, и мужчина представлял себе, как их неяркий свет ложился на мраморные полы, подражая узорам на стёклах.

- Капитан, – раздался озабоченный шёпот из окна соседнего дома. – Капитан, почему вы не спите?

- В такой час нельзя спать, Кларис, – тихо ответил Мортэус, глядя на устремлённый вверх конус храма.

- Почему же? Я вот сплю.

- Ты не спишь, а болтаешь со мной, – он улыбнулся в темноте, и несколько легче сделалось ему на душе.

- Чепуха! Это вы спите, капитан, а я вам снюсь.