Пламя и сталь

Да и не было никаких мужчин в монастыре, кандидаток во всадницы готовили исключительно женщины. Если насилие и было, то исключительно с женской стороны. Тогда разумно было бы ненавидеть женщин, но Лея почему-то ненавидела мужчин.

Не всех – понтифика она без притворства уважала, Ройса и ещё некоторых дьяконов считала равными, да и некоторых других признавала достойными.

Дьякон Ройс был стар. Он прожил очень долгую жизнь, не все архидьяконы доживали до его возраста.

Смерти он не боялся. Не сожалел и о прожитых годах.

За эти сотни лет сделано было немало: искоренена ересь на покорённых землях, восстановлены старые и отстроены новые храмы богов, покорены ранее заносчивые страны. Не забыл Ройс и о достойной смене: подготовленные им молодые инквизиторы были ещё более непримиримы, чем он сам.

Лишь одно желание мешало спокойно предстать перед богами. Одно единственное желание, которое не просто не пропало за сотни лет жизни, а лишь укреплялось с каждым прожитым годом. Ройс сам его стыдился, но ничего не мог с собой поделать.

Заглянуть под маску.

Много раз Ройс пытался понять, почему понтифик никогда не показывает лица. Когда дьякон увидел Саливана впервые, подумал, что тот получил какие-то безобразные травмы в пустошах и просто их стыдится. Лекари в Трамле были искусны, но даже им не под силу было всё. Для излечения лицевых шрамов требовались настоящие мастера, посвятивших делу десятки, а то и сотни лет. После уничтожение старого Конклава подобных попросту не осталось. Да и кто бы стал лечить обычного клирика?

Но почему Саливан не вылечился потом, когда молодые целители набрались опыта? Привык к маске? Не хотел, чтобы соратники увидели его совершенно заурядную внешность, не подходящую к титулу понтифика? Или, может, Саливан с самого рождения был уродливым?

Ройс очень хотел знать ответ.

Он понимал, что после такого пути обратно не будет, что останется только умереть. Понимал – и был согласен.

Кем только не был Саливан для жителей других государств. Трамловское чудовище. Кровавый тиран.

Наказание богов. Холодный церковник.

Жители этих стран, пожалуй, удивились бы, узнай, что и в Трамле не представляют, кто такой Саливан на самом деле. Не представляют даже его ближайшие соратники. Даже Ройс, что провёл рядом с Саливаном сотни лет, не знал, кто он такой:

Великий понтифик, изменивший всё.

Глава 6 (1/2). Роман

Перелистнув последнюю страницу, я мельком пробежался по ней взглядом, и, не найдя ничего интересного, отложил книгу на левую сторону стола.