Ну, понеслось!

Обожаю посуду с новогодними картинками, — пояснила девушка, устраивая тарелку на паркете перед моим носом.

Я пригляделся. Из-под куска пиццы на красном фоне весело торчали ноги деда Мороза в высоких сапогах, каемка тарелки была сложена из елок, украшенных разноцветных шариками, связанными между собой разноцветным серпантином. Так, а теперь еще слюнявчик с рюшками на шею, пожалуйста. Хотелось улыбнуться, но я привычно заворчал про себя, скрывая смущение: "А специй-то сколько! На год нюха лишусь!".

Да, меня волновало ее отношение. Куда легче реагировать на равнодушие, это привычно и легко, а вот что делать с искренней заботой?

— Малыш, ты поешь, а я пока в душ, — потрепала меня по голове девушка.

Я слопал предложенное, и в ожидании хозяйки улегся на новом одеяле.

Наконец она появилась из ванны, благоухая шампунем, в тонкой голубой ночной рубашке с ленточками-бретельками и разрезом до бедра. Склонившись надо мной, ласково спросила:

— Малыш, наелся? Пойдем, покажу, где для тебя приготовлена вода.

Я пошел за ней, пряча глаза, которые так и норовили…

Да и девушка не помогала. Предложив воды, она прижала мою голову к себе и, печально вздохнув, прошептала:

— Эх, малыш, если бы ты понимал…

Я вырвался, не представляя, какое еще испытание на прочность она мне устроит.

Вернувшись в комнату, Люда включила телевизор, пощелкала пультом, нашла какой-то фильм о войне и позвала меня, хлопнув рукой по дивану:

— Лапочка, иди сюда! Как хорошо, что ты здесь.

Я понимал, что она скорее разговаривает сама с собой, чем с псом, но от этого легче не стало.

Столь пристальное созерцание чьего-то одиночества, притом знакомого до боли человека, выносить куда тяжелей, чем все телесные искушения. Хотелось обнять, прижать ее к себе, согреть, чтобы навсегда изгнать горечь из ее голоса. Я влез на диван.

Телевизор шумел, менялись кадры, Люда смотрела в него, но я точно знал, она ничего не видит и не слышит, погрузившись в свои мысли.

Так мы и просидели до конца фильма, потом Люда очнулась, отпустила меня, выключила все и, поцеловав на ночь в нос, легла спать… А я еще долго валялся с закрытыми глазами, не мог уснуть…Да, я оказался побежден.