Одинокий властелин желает познакомиться

Что делать дальше? Все же Властелин — это не незнакомый хрюн из леса, а хозяин дома, который дал мне крышу над головой.

Но стон боли от Катьки помог решиться, и я, размахнувшись, опустила подсвечник на голову его Темнейшеству. Мужчина рухнул к моим ногам. Как романтично, что он не смог передо мной устоять.

Смогу ли я перед ним, когда он очнется? Ой, мамочки!

***

— Куда идем-мы с пятачком, большой, большой секрет. И не расскажем-мы о нем, нет нет, нет нет, нет нет, — напевала я себе под нос, меряя комнату шагами.

Последние пару часов я металась у себя в комнате, как тигр в клетке. Хотя какой я тигр? Максимум боевой хомяк.

— И не расскажем-мы о нем, пурум, пурум, пум пум…

Что делать то? Может бежать? Но куда? Да и далеко я не учапаю. По словам Дазара, от Черного Властелина еще никто не уходил. Если бы я его убила, случился бы конец света, но Найран остался жив и теперь, чувствую, конец придет только мне. Героический поступок?

Вспомнились слова Катьки, когда та, прикрывая ожоги от магии и задыхаясь, смотрела на меня.

— Ты меня спасла?!

— Сама удивляюсь, на фига я это сделала? — в шоке пробормотала я, не отводя взгляда от распростертого тела Властелина. — Кх м… Ну, наверное, отдала тебе долг за хрюна, от которого ты спасла меня на реке.

Вынырнув из воспоминаний и вздохнув, я снова заходила из стороны в сторону по комнате. А еще, говорят, безвыходных ситуаций не бывает… Бывают, блин! В дверь раздался стук, а для меня это был словно набат. Если б не второй этаж, выпрыгнула бы в окно.

— Ва… Вой дите… — прохрипела я, непроизвольно делая шаг назад.

На пороге возник Черный Властелин. Судя по виду, чувствовал себя мужчина вполне сносно, но меня немного смущала повязка на голове. Все же пострадал он довольно сильно.

— Что делаете? — спросил хозяин дома, проходя и усаживаясь в единственное кресло.

— А? — удивилась я.

Что за странный вопрос? После всего, что между нами было, он может мне сказать лишь это?

— Вы очень забавная, — улыбнулся Властелин.

— Ага, стараюсь как могу, — брякнула я.

— Теперь вы стали меня бояться?

— Я? Вроде нет. Но я очень переживаю, что вырубила вас, — призналась я и, отойдя чуть назад, плюхнулась на кровать.

Из-за волнения ноги отказывались меня держать.

— То есть вас беспокоит, что вы ударили меня, а не то, что я мог всех убить? Это очень необычная точка зрения. А еще в вас все равно нет страха, учитывая то, что вы видели, на что я способен. Впрочем, вы и не должны.

— Почему? — вскинула я брови.