Илинн

Пошарив глазами по полкам, нашла несколько сухих лепёшек и вяленую рыбу. Слегка утолив давно мучавший меня голод, я продолжила осматривать лачугу.Тихо ступая по земляному полу, подошла к столу.

Ступку и пестик я узнала сразу: ими часто пользуются хозяйки при приготовлении пищи, но вот другие предметы повергли меня в смятение. Сосуды, большие и маленькие, с длинными отогнутыми горлышками; некоторые из них были соединены трубками и венчались ещё одной ёмкостью на вершине, крошечные весы и ещё много всего непонятного — всем этим был завален стол.

В углу стоял большой сундук, открыть который мне удалось лишь с третьей попытки: обитая железом крышка оказалась довольно тяжелой и долгое время не хотела поддаваться. К моему изумлению внутри все почти до самого верха было забито книгами. Я протянула руку и открыла самую первую, лежащую сверху. В ней оказались блеклые изображения каких-то трав и цветов. Покрутила ее немного в руках, потом положила на пол рядом с сундуком и с любопытством потянулась к следующей, но та показалась мне совсем неинтересной: ее страницы были плотно исписаны мелким почерком.

— Хм, ну и буквы, словно мухи наследили, — пробурчала я, слегка разочарованная отсутствием в ней картинок. — Интересно, что будет в следущей?

Так одну за другой я медленно вытаскивала книги из деревянных глубин, пока не наткнулась на большой и довольной тяжёлый фолиант, обтянутый красной бычьей кожей. Каждый угол обложки был щедро украшен самоцветными камнями, а ремни с серебряными застежками надежно стягивали книгу, не позволяя страницам раскрыться.

Я осторожно провела пальцами по тисненой коже, стирая тем самым с нее пыль, а потом нажала на холодный металл пряжек — внутри что-то тихонько щелкнуло, кожаные путы ослабли, выпуская страницы на волю. Крепко держа в руках ценный предмет, я поудобнее уселась на пол рядом с сундуком и, сгорая от любопытства, заглянула вовнутрь. Мне показалось, что весь мир вокруг меня замер на несколько секунд, а сердце пропустило удар: словно по волшебству на меня обрушилось что-то невероятное.

Птицы в сказочных оперениях — некоторые с человеческим головами — расправляли крылья на пожелтевшей от времени бумаге. Рядом с ними причудливо изгибались чудовища с когтистыми лапам, а нарисованные зайцы и гигантские улитки словно перескакивали и переползали с одной страницы на другую. Еще здесь были и обнаженные женщины, которые кружились в танце или купались в высоких каменных ваннах.